Preview

Ориенталистика

Расширенный поиск

Джемшид Гиунашвили: грузин из Тегерана

https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-3-4-539-552

Полный текст:

Аннотация

Статья посвящена выдающемуся грузинскому иранисту Дж. Ш. Гиунашвили, скончавшемуся в 2017 г. В кратком научно-биографическом очерке описан как его жизненный путь, так и его путь в науке, связанный с востоковедением в Грузии, в том числе в постсоветский период. Жизненный путь Дж. Гиунашвили в немалой степени определялся его происхождением: будучи грузином, он в то же время был иранцем, для которого персидский язык являлся родным. Это обстоятельство в некотором роде выделяло его даже в эпоху выдающихся советских иранистов ХХ в. Не случайно, помимо блестящей карьеры ученого-ираниста, впоследствии он стал первым послом Грузии в Иране.

Для цитирования:


Мосаки Н.З., Раванди-Фадаи Л.М. Джемшид Гиунашвили: грузин из Тегерана. Ориенталистика. 2018;1(3-4):539-552. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-3-4-539-552

For citation:


Mossaki N.Z., Ravandi-Fadai L.M. Dzhemshid Giunashvili: Georgian from Tehran. Orientalistica. 2018;1(3-4):539-552. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-3-4-539-552

Введение

23 января 2017 г. на 86-м году жизни скончался известный грузин­ский иранист Джемшид Шалвович Гиунашвили, доктор филологиче­ских наук, профессор, автор более 200 научных работ на русском, гру­зинском, персидском и других языках. Его труды известны далеко за пределами Грузии и бывшего СССР. С уходом Дж. Ш. Гиунашвили, можно сказать, завершилась эпоха выдающихся грузинских иранистов ХХ в., берущая начало с проф. Юстина Абуладзе (1874-1962) и продолженная профессорами Давидом Кобидзе (1906-1981), Константином Пагава (1919-1994), Мзией Андроникашвили (1920-2006), Магали Тодуа (1927-2016), Александром Гвахария (1929-2002), Вахушти Котети- швили (1935-2008).

Однако и в ряду выдающихся грузинских иранистов фигура Джемшида Гиунашвили, благодаря которому в значительной степени поддерживалась высокая репутация грузинской иранистики в области иранской филологии, стоит особняком, что было обусловлено его проис­хождением, поскольку, будучи грузином, Дж. Гиунашвили являлся в то же время и иранцем, для которого персидский язык был родным. Он был признанным авторитетом среди выдающихся советских иранистов. Так, известный российский иранист Ю. А. Рубинчик величал Джемшида Гиунашвили «мэтром, восхищаясь его персидским» [2, с. 9]1.

Его научное наследие обширно, включает в себя работы в области лингвистики, литературоведения, изучения рукописей, источниковеде­ния; подготовку хрестоматий, составление словарей и др. Однако любое описание научной биографии профессора Дж. Гиунашвили будет, по сути, малосодержательным, если ее рассматривать вне контекста его семейной биографии, штрихи которой в некотором роде повторяют тра­гическую судьбу, постигшую многие семьи грузинской интеллигенции, подвергшиеся на заре становления советской власти в Грузии политиче­скому преследованию и гонениям.

Жизненный и творческий путь

Дж. Гиунашвили родился 1 мая 1931 г. (1310 г.) в Тегеране в семье инженера Шалвы Давидовича Гиунашвили (1908-1981), являвшегося сыном кахетинского священника. Дядя Джемшида (старший брат отца) - выпускник Варшавского университета, известный грузинский врач, оказывавший медицинскую помощь участникам антисоветского восстания 1924 года под руководством Какуцы (Кайхосро) Чолокашвили; был расстрелян советской властью. Командированный в Туркмению в 1928 г. для работы на ирригационных проектах, инженер Шалва Гиунашвили, не знавший персидского языка, вскоре сумел перейти в Иран, где был схвачен иранскими пограничниками и отправлен в лагерь на границу с тогдашней Индией - в Захедан. Однако судьба улыбнулась Шалве Гиунашвили: местный губернатор оказался одно­курсником его расстрелянного брата, неоднократно гостившим в их семье в Грузии. Он сумел вместо высылки в Индию перенаправить его в Тегеран, где Ш. Гиунашвили вскоре освободился из заключения и создал семью с Эленэ Гуливердашвили, с которой был знаком еще в Телави, где учился в духовной семинарии, а Эленэ обучалась в жен­ском училище [5, с. 114].

Профессия Шалвы Гиунашвили оказалась весьма востребованной в Иране 30-х годов, где было начато масштабное дорожное строитель­ство, что обеспечило его семье безбедное существование и, как отмечал в своем отчете представитель МИД ГССР при посольстве СССР в Иране, добившегося значительного авторитета в министерстве путей сообще­ния Ирана [6, с. 80].

Джемшид Гиунашвили учился в известном тегеранском американ­ском колледже «Альборз» (Эльбрус), где блестяще изучил персидский язык. С детства родители обучили его также грузинскому и русскому языкам. В свободное от школы время он общался с русскими эмигранта­ми, а в 1942 г. стал членом открытого в Тегеране советского клуба [5, с. 180].

В 1947 г. Шалва Гиунашвили с супругой и двумя детьми, наряду с несколькими другими проживающими в Иране грузинами-эмигрантами, получили гражданство СССР и репатрировались в Грузию [6, с. 75]. В Тбилиси Джемшид окончил русскую школу и поступил на иранское отделение факультета востоковедения Тбилисского государственного университета (ТГУ). Однако за обретением Родины последовало новое переселение. В 1952 г., когда Дж. Гиунашвили обучался на 3-м курсе, их семья была выселена в Южный Казахстан. Как позже вспоминал Дж. Гиунашвили, случайно увидев в местной газете заметку о студентах факультета востоковедения Среднеазиатского госуниверситета (САГУ), он предпринял попытку продолжить обучение там и отправил письмо на имя ректора ТГУ Нико Кецховели (который в начале 1920-х годов придерживался антибольшевистских устремлений и был даже на непродол­жительный период арестован после грузинского восстания 1924 г.) с просьбой выслать академическую справку и аттестат. Получив через месяц документы с прекрасной характеристикой, Джемшид Гиунашвили тайком уехал на товарном поезде в Ташкент, где встретился с деканом факультета востоковедения Среднеазиатского университета Григорием Львовичем Бондаревским (с 1956 г. сотрудник ИВ АН СССР), который предложил ему для получения диплома в 1953 г. сдать за год экстерном 4 курса (поскольку в этот год в СССР прекращалось обучение экстерном в вузах), при этом чтобы никто из студентов не видел его в университе­те. Готовясь к экзаменам в казахском селе, Джемшид раз в две недели тайком на товарном поезде отправлялся в САГУ для сдачи экзаменов. Вскоре после смерти Сталина ему было разрешено обучение по опреде­ленным направлениям, и он выбрал мукомольно-элеваторный техникум (МЭТ) в Ташкенте. Спустя некоторое время с него был снят статус пере­селенца, Джемшид стал соискателем, а потом и преподавателем в САГУ При этом знания, полученные в МЭТ, пригодились ему в последующей работе в иранистике - Дж. Гиунашвили подготовил первый русско-пер­сидский словарь технических терминов [5, с. 180]

В 1956 г. в Ташкенте им была подготовлена кандидатская диссерта­ция на тему «Глагольный компонент детерминативных именных образо­ваний персидского литературного языка» [7], которую он защитил уже в Тбилиси в 1958 г. [8]. В Ташкенте в 1957-1958 гг. были опубликованы его первые научные работы [9-12]. Примечательно, что первые две науч­ные работы Дж. Гиунашвили, опубликованные в трудах САГУ были отме­чены в библиографии, опубликованной в престижнейшем Middle East Journal [13, pp. 357-358]. Не лишним будет вспомнить, что лингвистика в советской иранистике хотя и была представлена заметными фигурами, тем не менее существенно уступала по количеству ученых литературове­дам, в связи с чем исследования талантливого молодого специалиста в чрезвычайно востребованной области стали заметным вкладом в советской иранистике.

В 1958 г. Джемшид Гиунашвили по приглашению выдающегося гру­зинского востоковеда Георгия Церетели возвращается в Грузию (в 1959 г. в Грузию вслед за ним последует его супруга Людмила Семеновна, в девичестве Мирина2) и начинает работать младшим научным сотрудником в отделе языков Ближнего Востока Института языкознания АН Грузии. В 1958 г. в ТГУ он защищает диссертацию [7], подготовленную в Ташкенте. В 1960 г. в системе АН Грузии был создан Институт востоко­ведения, который возглавил Георгий Церетели (ныне носит его имя), впоследствии избранный действительным членом АН СССР, в котором Дж. Гиунашвили вскоре стал заведующим отделом, а с 1974 г. (до своего назначения первым Чрезвычайным и Полномочным послом в Иран с 1 августа 1994 г., где он пробыл до 16 января 2004 г.) - заместителем директора института (которым тогда был известный лингвист, акаде­мик Тамаз Гамкрелидзе). Одновременно он преподавал на факультете востоковедения ТГУ

Сразу же после переезда в Грузию Дж. Гиунашвили активно продол­жал научную работу. С 1960 г. регулярно выходят его статьи в «Трудах Тбилисского государственного университета» и изданиях АН Грузии.

В 1962 г. Дж. Гиунашвили вместе с Н. Бекаури подготовил книгу «Образцы персидского фольклора» [14]. Кроме лингвистических и лите­ратуроведческих исследований [15] Дж. Гиунашвили занимался изуче­нием рукописей. Благодаря обнаруженным в Институте рукописей АН Грузии персидским рукописям он сумел расшифровать «белые пятна» «Истории Систана», которые до этого не смог полностью расшифровать Малек-ош-шо’ара Бахар, «многое уточнить, а некоторые места испра­вить» [16, с. 161; 17-19]3. В 1971 г. Дж. Гиунашвили издал эту рукопись на персидском языке [21].

В 1964 г. выходит совместная монография известного грузинского лингвиста, заведующего лабораторией экспериментальной лингвисти­ки Института языкознания АН Грузии Шоты Гаприндашвили и Джемшида Гиунашвили «Фонетика персидского языка» [22], в которой они «впер­вые в мировой иранистике» «осуществили детальное рентгенографиче­ское, осцилло- и спектрографическое исследование всего звукового состава персидского литературного языка» [23, с. 190]. Результаты этого исследования были представлены авторами на Всесоюзной конферен­ции в Баку в 1963 г. [24, с. 129]. Как писал в 1982 г., т. е. почти через двад­цать лет после выхода этой монографии В. Б. Иванов, «в иранском язы­кознании известно одно фундаментальное исследование спектральных характеристик звуков речи - это труд грузинских ученых Ш. Г. Гаприндашвили и Дж. Ш. Гиунашвили [25, с. 51]. Работа получила положительные отзывы [23; 26], сразу же став классической, и с тех пор активно используется в лингвистических исследованиях в области персидского языка (см., например: [27, с. 5, 11; 28, с. 18])4. Как отмечал заве­дующий кафедрой иранской филологии, профессор ИСАА при МГУ им. М. В. Ломоносова В. Б. Иванов, эта книга, являвшаяся «передовым исследованием», стала для него со студенческой скамьи «настольной книгой». В ней «впервые была использована рентгенография в исследо­вании персидских звуков речи... с тех пор по настоящее время такого детального исследования звуков речи с помощью рентгенографии никто так и не сделал. Этот труд остается актуальным и по сию пору. В нем Джемшид Шалвович не только дал описания звуков речи - он оценивал те теории и положения, которые существовали в отношении персидско­го языка на тот момент времени. И некоторые, казалось бы, широко при­нятые воззрения на персидскую фонетику он опровергал в своей книге, давая новый материал и обосновывая отличия того, что он нашел, от прежнего состояния. прежние оценки делались без экспериментально­го подхода, на слух, а Гиунашвили проверил это с помощью рентгеногра­фии» [30].

Как бы в продолжение этого исследования в следующем году в «Трудах» Тбилисского университета выходит обширная 55-страничная статья Дж. Гиунашвили о системе фонем литературного персидского языка [31], также получившая положительные рецензии как советских, так и зарубежных иранистов [32-34].

В 35 лет, в 1966 г., Дж. Гиунашвили защитил докторскую диссерта­цию [35]. В 1970-х гг. Дж. Гиунашвили осуществляет задуманное им ранее издание двух словарей - «Карманного грузинско-персидского и персидско-грузинского словаря» [36] и «Краткого русско-персидского технического словаря» [37], ставшего со времени публикации основным источником специальной терминологии для изучающих персидский язык в СССР. В 1972 г. в свет выходит подготовленная Дж. Гиунашвили в соавторстве с Д. В. Кацитадзе хрестоматия «Персидские исторические тексты» [38], снабженная весьма обширным введением, в котором дана подробная характеристика корпусу «средневековых персидских истори­ческих памятников», ставшая важным подспорьем для изучающих исто­рию Иранского мира [39, с. 106].

Перу Дж. Гиунашвили принадлежат многочисленные исследования по различным аспектам персидской лексики, терминологии, текстоло­гии, источниковедения, свидетельствующие о широте его научных интересов. Часть его работ касаются вопросов влияния персидской литературы в Грузии. Значительное внимание Дж. Гиунашвили уделял публикации работ о грузинских иранистах, некоторые из них изданы им на персидском языке. Особое внимание им уделялось составлению различных учебных пособий для изучающих персидский язык. Им под­готовлена хрестоматия персидских исторических текстов, учебник персидского языка для вузов, а также для учащихся начальной школы (в Тбилиси была школа, где персидский язык изучали с начальных классов). Большую группу составляют его работы, посвященные ферей- данским грузинам, в частности, касающиеся исследования феномена ферейданского говора грузинского языка, испытавшего существенное влияние персидского. Дж. Гиунашвили, сопоставляя лингвистический материал, анализировал изменение кахетинского диалекта грузинско­го языка ферейданских грузин.

Дж. Г иунашвили активно участвовал в научных конференциях и сим­позиумах [24; 40; 41], публиковал рецензии на выходящие по иранистике работы, его выступления всегда вызывали большой академический интерес.

Заключение

Анализируя этапы исследовательской работы Дж. Г иунашвили, труд­но не заметить, что наиболее продуктивный период его деятельности пришелся на 1960-1970-е и первую половину 80-х гг., то есть советский период. Именно в этот период им были созданы фундаментальные науч­ные труды в области иранского языкознания, лексикографии, текстоло­гии, литературоведения, источниковедения и даже различных аспектов истории Ирана на основе изучения лексики [42; 43]. Однако с начала 90-х гг. Дж. Гиунашвили, наряду с немногочисленными сугубо научными работами, время от времени публикует статьи преимущественно публи­цистического характера в грузинских средствах массовой информации, фактически выступая в роли популяризатора и пропагандиста Ирана (об этом можно судить по заглавиям некоторых статей [44-47]), что в какой- то степени было связано с его карьерой дипломата (на протяжении деся­ти лет). Однако в этом видится и определенная закономерность, обу­словленная факторами, повлиявшими на грузинскую науку в целом и на востоковедческую отрасль в частности в связи с развалом Советского Союза, в котором, несмотря на все имеющиеся проблемы идеологическо­го характера, имелся мощный аппарат академической поддержки, а уро­вень и престиж науки не подлежал сомнению. В советский период в закавказских и среднеазиатских республиках были созданы крупные востоковедческие учреждения с достаточно высоким по советским мер­кам финансированием, а также известные крупные научные издатель­ства, что в одночасье пропало в независимой Грузии. Произошло пони­жение статуса именитых востоковедческих учреждений, которые были лишены необходимого финансирования и до сих пор сталкиваются с проблемами, в том числе и существенным сокращением их штата (так, факультет востоковедения ТГУ был упразднен и вошел наряду с несколькими другими факультетами в состав гуманитарного факультета, а Институт востоковедения АН Грузии в усеченном виде вошел в состав вновь образованного на базе бывшего педагогического института Университета Ильи, где никогда не осуществлялась подготовка востоко­ведов). Тбилиси перестал быть крупным центром иранистики, каким являлся в советский период, особенно в 60-80-е гг. ХХ в., где проходили масштабные научные мероприятия5 и издавались работы высокого уровня. Очевидно, в современной Грузии публикация фундаментальных работ такого уровня, как та же «Фонетика персидского языка» или ста­тьи по иранистике в востоковедческих сериях «Трудов» ТГУ и «Известиях» АН Грузии, практически невозможна.

Необходимо также отметить, что Дж. Гиунашвили был одним из немногих грузинских иранистов, в постсоветское время публикующихся в российских востоковедческих изданиях [48]. С его именем также связа­ны те редкие контакты, которые имелись между иранистами двух стран6. Эту традицию он продолжил и в качестве дипломата7.

Таким образом, с уходом Джамшида Гиунашвили грузинская наука, потеряв уникального человека и крупного ученого, понесла без преуве­личения невосполнимую потерю.

Об авторах

Н. З. Мосаки
Институт востоковедения РАН
Россия


Л. М. Раванди-Фадаи
Российский государственный гуманитарный университет
Россия


Список литературы

1. Mossaki N., Ravandi-Fadai L. In Memoriam Jamshid Giunashvili (1931-2017): Georgian Scholar of Iran from Tehran, “The Maestro”. Iranian Studies. 2017;50(5):755-760.

2. Антадзе-Малашхия Ф. Памяти учителя (из Грузии с любовью). Караван.2013;(Август):8-11.

3. Гиунашвили Дж. Ш. Рецензия на книгу «Персидско-русский словарь в двух томах». Под ред. Ю. А. Рубинчика. Народы Азии и Африки. 1972;(3):206-207.

4. Гиунашвили Дж. Ш. Памяти Юрия Ароновича Рубинчика (1923-2012).Караван. 2013;(Август):15-21.

5. Гиунашвили Дж. Субиектури чанацереби иранзе. т’авгадасавали чаицератамар бабуадзем = Субъективные записи об Иране. Записала Тамар Бабуадзе. Цхели шоколади = Горячий шоколад. 2008;(37):112-118:180-183. (На груз. яз.).

6. Гурули В., Джикия Л. (ред.) Тао-кларджети, лазети да ферейдани сабчотакавширис политикури хелмдзхванелобис гегмебши. документеби да масалеби(1944-1951) = Тао-Кларджети, Лазети и Ферейдан в планах политического руководства Советского Союза. Документы и материалы (1944-1951). Тбилиси:Универсали; 2012. 112 с. (На груз. яз.).

7. Гиунашвили Дж. Глагольный компонент детерминативных именныхобразований персидского литературного языка: дис. … канд. филол. наук. Ташкент;1958. 164 с.

8. Гиунашвили Дж. Глагольный компонент детерминативных именныхобразований персидского литературного языка: автореф. … канд. филол. наук.Тбилиси; 1958. 17 с.

9. Гиунашвили Дж. Ш. Заметки о морфологическом составе инфинитивав персидском языке. Труды Среднеазиатского государственного университета.1957;(105):45-49.

10. Гиунашвили Дж. Ш. Словообразовательная функция причастия настоящего времени на-анде в литературном персидском языке. Труды Средне-азиатского государственного университета. 1957;(105):39-44.

11. Гиунашвили Дж. Ш. Рецензия на книгу «Рудаки, 857-1957: к 1100 со дня рождения поэта: сборник статей». Узбекистон маданияти= Культура Узбекистана. 1958; 8 июля. (На узбек. яз.)

12. Гиунашвили Дж. Ш. Тенденция фонетического упрощения и вопросы словообразовательного анализа в персидском языке. Сборник аспирантских работ Среднеазиатского государственного университета. 1958;(5):289-309.

13. Glazer S. Bibliography of Periodical Literature. Middle East Journal.1958;12(3):352-365.

14. Бекаури Н., Гиунашвили Дж. (ред.) Спарсули зепирситквиеребис нимуше-би = Образцы персидского фольклора. Тбилиси: Мецниереба; 1962. (На груз. яз.).

15. Гиунашвили Дж. Ш. К толкованию одного бейта из Голестана. Труды Тбилисского университета. Серия востоковедения. 1962;(99):63-67.16. Хроникальные заметки. Вопросы истории. 1963;(10):159-161.

16. Гиунашвили Дж. О тбилисской рукописи «Тарих-и Систан». Тезисы докладов IV Всесоюзной конференции по иранской филологии. Ташкент; 1964:70.

17. Giunašvili Dž. A Further Note on the Ta’rīkh-i Sīstān Manuscripts. East andWest. 1971;21(3/4):345-346.

18. Смирнова Л. П. О тбилисской рукописи «Истории Систана». В: Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. IX годичная научная сессия ЛО ИВ АН (автоаннотации и краткие сообщения). Л.: Наука; 1973. С. 79-83.

19. Археографический ежегодник за 1969 год. М.: Наука; 1971. 352 с.

20. Giunashvili J. Dar bāreye noskheye khattiye Tārikhe Sistān (moujud dar Teflis).Teflis; 1971. 72 s. (На перс. яз.).

21. Гаприндашвили Ш. Г., Гиунашвили Дж. Ш. Фонетика персидского языка.I. Звуковой состав. Тбилиси: Мецниереба; 1964. 226 с.

22. Эдельман Дж. И. Рецензия на книгу Гаприндашвили Ш. Г., Гиунашвили Дж. Ш. Фонетика персидского языка. I. Звуковой состав. Народы Азии и Африки.1965;(6):190-193.

23. Гусейнов Б. М. Всесоюзная конференция по иранской филологии.Известия Академии наук Азербайджанской ССР. Серия общественных наук.1963;(4):129-130.

24. Иванов В. Б. О соотношении артикуляторных и акустических характеристик персидских гласных. Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1982;(1):51-56.

25. Kramsky J. Archiv orientální. Praha; 1966;(34):217-219:459-463.

26. Иванов В. Б. Вокализм и просодика в персидском языке и дари: автореф.дисд-ра филол. наук. М.; 1996. 48 с.

27. Рубинчик Ю. А. Грамматика современного персидского литературногоязыка. М.: Восточная литература; 2001. 600 с.

28. Эдельман Дж. И. Персидский язык. В: Прохоров А. М. (ред.) Большаясоветская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия; 1975;19:439-440.

29. Соболева А. Памяти профессора Гиунашвили. Режим доступа: http:// parstoday.com/ru/news/russia-i58723

30. Гиунашвили Дж. Система фонем литературного персидского языка.Труды Тбилисского государственного университета. 1965;(116):81-141.

31. Machalsky F. Przeglad Orientalisticzny. Warszawa; 1967;(1):81.

32. Lazard G. Dz. K. Giunasvili, Sistema fonem persidskogo jazyka, Otdel’nyjottisk iz Trudov Tbilisskogo gosudarstvennogo universiteta, t. 116, str. 87-141. Indo-Iranian Journal. 1971;13(1):154-158.

33. Provasi E. Iranica. Naples; 1979:257.

34. Гиунашвили Дж. Фонологическая структура литературного персидскогоязыка: автореф. дис. … д-ра филол. наук. Тбилиси; 1966. 30 с.

35. Гиунашвили Дж. Карманный грузинско-персидский и персидско-грузин-ский словарь. Тбилиси: Мецниереба; 1971. 263 с.

36. Гиунашвили Дж. Краткий русско-персидский технический словарь.Тбилиси: Мецниереба; 1974. 477 с.

37. Гиунашвили Дж., Кацитадзе Д. Персидские исторические тексты.Тбилиси: Издательство ТГУ; 1972. 414 с.

38. Тимохин Д. М. К проблеме изучения истории государства хорезмшахов -Ануштегинидов в отечественной исторической науке. В: Миняжетдинов И. Х.,Пахомова М. А. (ред.) История востоковедения: традиции и современность:материалы 2-й всероссийской школы-конференции. М.: ИВ РАН; 2015:95-112.

39. Гиунашвили Дж. Ш. IV Всесоюзная научная конференция по актуальнымпроблемам иранской филологии. Народы Азии и Африки. 1970;(6):202-207.

40. Айни К. С., Байматова Т. Международный симпозиум по теме «Энциклопедический справочник (Ономастикон) персоязычной литературы». Известия АН Таджикской ССР. Отделение общественных наук. 1983;113(3):111-113.

41. Начкебиа И. Н. Основные труды доктора филологических наук, профессора Дж. Ш. Гиунашвили. Восток. 1992;(1):194-195.

42. Гиунашвили Е. Джемшид Гиунашвилис рчеул шромата библиографиа =Избранная библиография трудов Джемшида Гиунашвили. В: Гамкрелидзе Т.(ред.) Issues of Linguistics. Тбилиси: Издательство Тбилисского университета;2011. C. 5-14. (На груз. яз.)

43. Гиунашвили Дж. Президенти али акбар хашеми рапсанджани - исламурпасеулобата дамцвели да реалисти политикоси = Президент Али Акбар ХашемиРафсанджани - защитник исламских ценностей и политик-реалист. СакартвелосРеспублика. 1995;(42):3. (На груз. яз.)

44. Гиунашвили Дж. Исламури ирани - регионули зесахелмципо=Исламский Иран - региональная сверхдержава. Сакартвелос Республика.2010;(168):6. (На груз. яз.)

45. Гиунашвили Дж. Самартлианобис схивис апеткеба: иранис исламуриреволюциис гамарджвебис 32-э цлистави = Взрыв луча справедливости:к 32-й годовщине победы исламской революции в Иране. Сакартвелос Республика. 2011;(27):5. (На груз. яз.)

46. Гиунашвили Дж. «Чвени револуциа самартлианобис апеткебис схивиико»: иранис исламури револуцисс оцдамецамете цлиставис гамо = «Наша революция являлась лучом взрыва справедливости»: о 33-й годовщине победы исламской революции. Сакартвелос Республика. 2012;(27):5. (На груз. яз.)

47. Гиунашвили Дж. Ш., Гиунашвили Е. Дж. Заметки о говоре ферейданскихгрузин. В: Оглоблин А. К., Телицин Н. Н. (ред.) Востоковедение. Историко-филологические исследования. Вып. 30. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; 2014. C. 20-24.

48. Гиунашвили Е. Дж. Личные глагольные формы в парфянском и ранне-среднеперсидском языках: дисканд. филол. наук. Тбилиси; 1993. 121 с.

49. Архимандрит Августин (Никитин). Седьмая тетрадь. Дело прошлое.«Тегеран-29». Нева. 2002;(11):5-11.


Для цитирования:


Мосаки Н.З., Раванди-Фадаи Л.М. Джемшид Гиунашвили: грузин из Тегерана. Ориенталистика. 2018;1(3-4):539-552. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-3-4-539-552

For citation:


Mossaki N.Z., Ravandi-Fadai L.M. Dzhemshid Giunashvili: Georgian from Tehran. Orientalistica. 2018;1(3-4):539-552. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-3-4-539-552

Просмотров: 50


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-7043 (Print)