Preview

Orientalistica

Расширенный поиск

Исследования Института востоковедения РАН в Йемене в 1983-2014 годах

https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-2-177-193

Полный текст:

Аннотация

Статья посвящена работам отечественных археологов и востоковедов в республике Йемен, начавшимся в 1983 г. и прерванным гражданской войной в 2014 г. Основные направления исследований концентрировались на выявлении и изучении исторических памятников Йемена от эпохи палеолита до Средневековья, а также на изучении местных языковых диалектов и фольклора. Значимой частью работ было изучение древнехадрамаутского города-порта Кана', древних поселений в оазисе Райбун и городища Сабир около Адена, что позволило установить особенности материальной и духовной жизни населения древней Южной Аравии, а также выявить торговые связи с сопредельными и удалёнными регионами Средиземноморья, Арабо-Персидского залива и Индийского океана.

Для цитирования:


Седов А.В. Исследования Института востоковедения РАН в Йемене в 1983-2014 годах. Orientalistica. 2018;1(2):177-193. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-2-177-193

For citation:


Sedov A.V. Studies of the Institute of Oriental Studies RAS in Yemen. Orientalistica. 2018;1(2):177-193. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-2-177-193

Введение

В сентябре 1982 г. была создана Советско-Йеменская комплексная экспедиция (СОЙКЭ), задуманная как структура, способная разнопланово и систематически изучать материальную и духовную культуру столь своеобразной страны арабского мира, как Йемен, и проведшая свой пер­вый полевой сезон зимой и весной 1983 г. Базовым учреждением экспе­диции стал Институт востоковедения и его Санкт-Петербургский филиал (в то время - Ленинградское отделение ИВ АН, ныне - Институт восточ­ных рукописей РАН), но к работе были привлечены и другие учреждения (Институт археологии, Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Государственный Эрмитаж, Московский госу­дарственный университет им. М. В. Ломоносова, Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина). У истоков экспедиции стоя­ли выдающиеся российские востоковеды, археологи и антропологи: ака­демик Б. Б. Пиотровский (научный руководитель экспедиции), академики Е. М. Примаков и В. П. Алексеев. В 1983-1989 гг. экспедицию возглавлял петербургский востоковед П. А. Грязневич, в 1990 г. - М. Б. Пиотровский, а с 1991 г. - А. В. Седов. В составе экспедиции работали академик РАН В. В. Наумкин и член-корреспондент РАН Х. А. Амирханов. В 1993 г. экспе­диция была преобразована в Российскую археологическую миссию в Республике Йемен Института востоковедения РАН (РАМРЙ).

Основная задача экспедиции - комплексное изучение истории чело­веческого общества на юге Аравийского полуострова, находящая своё воплощение в параллельной и совместной работе археологов, историков, эпиграфистов, палеогеографов, этнографов, лингвистов. Общий итог более чем тридцатилетних исследований - осуществлённый впервые в исторической науке опыт воссоздания истории большого региона, породившего одну из наиболее значимых цивилизаций древности. За годы работы экспедиции открыто и исследовано свыше 200 археологиче­ских памятников (начиная от первого появления человека на территории Аравии). Сюда входят: одна из древнейших пещерных стоянок палеоли­тического времени возрастом более полутора миллионов лет (пещера ал-Куза, рис. 1), руины древних городов (конец II - I тыс. до н. э.) с величе­ственными развалинами храмовых комплексов, погребальными памятниками, остатками масштабных оросительных сооружений (оазис Райбун), портовый город Кана'), через который Южная Аравия в первой половине I тыс. н. э. была связана морскими путями с внешним миром - со странами Средиземноморья, Месопотамии, Индийского субконтинента.

Археологические находки включают свыше трёх тысяч надписей исторического, сакрального, ономастического, топонимического, строи­тельного, владельческого и бытового содержания, печати, предметы искусства, украшения из золота, серебра, кости, камня, древние монеты. Зафиксированы и расшифрованы сотни надписей-граффити, выявлены памятники наскального искусства, записаны многие десятки текстов - образцов устного фольклора на малоизученных сокотрийском и махрий- ском языках, диалектах арабского языка.

 

Fig. 1. Al-Quza, ruins of cave with Lower Palaeolithic site (© SOYCE, photo by the author)

Рис. 1. Ущелье ал-Куза, остатки пещеры с нижнепалеолитической стоянкой (© СОЙКЕ, фото автора)

 

С первого года существования экспедиции её деятельность сосредо­точивается вокруг нескольких ключевых проблем йеменской истории, в решении которых именно работы российских учёных внесли и продол­жают вносить важный вклад. Эти открытия подняли на качественно новую высоту уровень научных знаний об этой важнейшей области древнего мира, знаменитой «страны царицы Савской», «Счастливой Аравии», страны циклопических ирригационных сооружений, укреплён­ных городов, монументальных храмов и дворцов, тысяч изящных надпи­сей [1, с. 86-112; 2, с. 25-46].

Первобытные истоки древнейеменской цивилизации

Впервые были выполнены исследования, посвящённые древнека­менному и новокаменному векам Йемена (рис. 1-2). Основой для анали­за и обобщений послужили материалы памятников, открытых в ходе работ экспедиции в 1983-1988, 1991 и 1994-1999 гг. Наиболее важной стороной методических обобщений проведённых исследований являет­ся установление связи определённых разновидностей (хронологиче­ских, тафологических, типологических) памятников с конкретными формами ландшафтов. Особенно интересна приуроченность доашель- ских стоянок к разрушенным ныне пещерам. Последние являются одни­ми из самых древних на археологической карте мира. Представляется, что выявленные закономерности расположения памятников и методика их поиска применимы не только к территории самой Аравии, но и к арид­ным областям за пределами полуострова [3-5].

Возникновение и генезис древнейеменской цивилизации

Древнейеменская цивилизация, возникшая во второй половине II тыс. до н. э. в юго-западной части Аравийского полуострова, являлась совокупностью высокоразвитых земледельческих обществ, для которых были характерны многочисленные города, разветвлённые ирригацион­ные системы со сложными гидротехническими сооружениями, развитые архитектура и искусство, письменность, ремёсла. Исследования россий­ских учёных позволили установить, что племена, её создавшие, проник­ли в Южную Аравию с севера полуострова, причём поселенцы уже обла­дали высоким уровнем развития: им было известно земледелие, они имели навыки в ирригации и строительном деле, металлургии и гончар­ном ремесле, были знакомы с письменностью и обладали достаточно стройной системой религиозных представлений.

 

Fig. 2. Excavations of an-Nabwa, shell-midden site of Neolithic fishermen on the coast of the Aden Gulf (© RAMRY, photo by the author)

Рис. 2. Раскопки ан-Набвы, стоянки неолитических рыболовов на побережье Аденского залива (© РАМРЙ, фото автора)

 

Раскопки в древнем оазисе Райбун в низовьях вади Дау'ан во Внутреннем Хадрамауте (рис. 3-4), где удалось проследить историю крупного земледельческого центра на протяжении более чем тысячеле­тия, показали, что самые ранние слои поселения следует датировать концом II тыс. до н. э. Огромное значение имеет обнаружение впервые при планомерных археологических раскопках хозяйственных докумен­тов, записанных т. н. курсивным письмом на черенках пальмовых листьев. По-видимому, эти документы являлись остатками храмового архива, относящегося к V-IV вв. до н. э. [6; 7].

Поселения, составлявшие оазис и возникшие в разные периоды его истории, были расположены в центральной части долины и окружены разветвлённой оросительной системой. Экспедицией изучены много­численные остатки ирригационных сооружений - отводные дамбы и каналы, распределительные узлы, резервуары для сбора воды, шлюзы. Общая площадь возделывавшихся в древности земель в оазисе составля­ла свыше 1500 га.

 

Рис. 3. Вади Хадрамаут, древний оазис Райбун (© СОЙКЕ, фото автора)

Fig. 3. Wadi Hadramawt, ancient Raybun Oasis (© SOYCE, photo by the author)

 

 

Рис. 4. Городище Райбун, руины жилого дома начала I тыс. до н. э. (© СОЙКЭ, фото автора)

Fig. 4. Raybun settlement, ruins of dwelling of the early 1st millennium BC (© SOYCE, photo by the author)

 

Характерной особенностью Райбуна было необычно большое коли­чество различных храмов. Возможно, здесь располагался один из круп­ных культовых центров Внутреннего Хадрамаута. Главенствующее поло­жение занимал храм Сайина (рис. 5), «федерального» божества Хадрамаута, носивший название Майфа'ан. На центральном поселении оазиса доминировал храм Рахбан, посвящённый богине Зат Химйам.

Ещё один храмовый комплекс этой богини, носивший название Кафас/На'ман (рис. 6), располагался вне центрального поселения посре­ди сельскохозяйственных угодий. На окраине центрального поселения был раскопан храм Хадран, посвящённый богине городского пантеона 'Астарам. Храмовые постройки были выявлены и на других поселениях оазиса. Помимо этого, храмы и небольшие святилища, посвящённые пре­имущественно Сайину, располагались отдельно на склонах или среди полей, либо входили в состав пещерных некрополей, в изобилии обнару­женных в склонах окружающих оазис гор.

 

Рис. 5. Древний оазис Райбун, реконструкция храма Сайина (вторая половина I тыс. до н. э.) (© СОЙКЭ, архитектор Е. Куркина)

Fig. 5. Ancient Raybun Oasis, temple of Sayin (second half of the 1st millenium BC), reconstruction (© SOYCE, architect E. Kurkina)

 

 

Рис. 6. Древний оазис Райбун, храм Кафас/На’ман, руины «дома жреца» и участок храмового двора (вторая половина I тыс. до н. э.). (© РАМРЙ, фото Ю. Виноградова)

Fig. 6. Ancient Raybun Oasis, temple Kafas/Na'man, ruins of «house of priest» and part of the temple's courtyard (© RAMRY, photo by the Yu. Vinogradov)

 

Раскопки храмов Майфа'ан, Рахбан, Хадран и Кафас/На'ман позволили впервые представить всю структуру древнехадрамаутского культового комплекса, его основное здание (святилище), террасы с очагами для вос­курений, здания для ритуальных трапез, хозяйственные и жилые построй­ки. Удалось проследить постепенный рост храмов от небольших глинобит­ных построек до монументальных сырцово-каркасных громадин, возвы­шавшихся поверх мощных каменных платформ. Изучено убранство храмов, характер вторичного использования храмовых надписей при ремонтах и перестройках, найдены многочисленные типы курильниц, светильников, жертвенников, остатки посвящений в храмы [8, p. 15-26].

Систематизация и анализ впервые введённого в научный оборот материала позволили охарактеризовать специфику одной из самых малоизученных цивилизаций Ближнего Востока - древнейеменской цивилизации, существенно дополнили наши представления об её общих чертах. Вместе с тем удалось выявить специфические черты одного из крупнейших регионов этой общности, древнего Хадрамаута. Важнейшим представляется заключение о единстве материальной и духовной куль­туры данного региона на протяжении весьма длительного периода вре­мени - от появления здесь первых земледельческих поселений в конце II тыс. до н. э. до середины I тыс. н. э. Это единство проявилось, помимо безусловной языковой общности, в достаточно устойчивой архитектур­ной традиции, сходных строительных приёмах и приёмах организации поселений и земледельческих оазисов, единой традиции в изготовлении керамической посуды, неизменных специфических чертах погребальной обрядности, единстве официального пантеона и монетной системы. Отмеченные выше специфические особенности основных черт древней культуры Хадрамаута позволяют отличать её от синхронных культур соседних регионов Йемена [9, с. 37-50].

История и структура морской торговли древнего Хадрамаута

В эпоху великих древневосточных цивилизаций Южная Аравия ста­новится связующим звеном между главными центрами цивилизации древности, «ключом» морского пути из Средиземноморья через Красное море в Индийский океан, посредником в обмене достижениями в сфере материальной и духовной культуры. Именно в Южной Аравии произрастали деревья и кустарники, дающие благовонные смолы, ладан и мирру, столь высоко ценившиеся в древности. Не было, наверное, ни одного частного или общественного здания, жилого дома или храма в Египте и Палестине, Месопотамии и Греции, Италии и Индии, где не воскуря­лись бы ароматы Аравии. И одно из направлений работ экспедиции - исследование торговых и культурных связей древнего Хадрамаута по материалам раскопок его главного города-порта Кана', расположенного на побережье Аденского залива (рис. 7).

 

Рис. 7. Древний город-порт Кана' (I в. до н. э. - VI в. н. э.) (© СОЙКЭ, фото автора)

Fig. 7. Ancient port-city of Qana' (1st cent. BC - VI cent. AD) (© SOYCE, photo by the author)

 

Кана' была основана, вероятно, в конце I в. до н. э. как небольшая транзитная станция для чужеземных, преимущественно римских, кора­блей, плывших из портов Египта в Индию и останавливавшихся здесь пополнить запасы провианта и пресной воды, а также загрузить специ­фические аравийские товары, каковыми, как мы знаем, являлись благо­вония, ладан и мирра, в обмен на зерно, вино, предметы роскоши. Позднее, во II-IV вв. н. э., она превращается в крупный порт, центр меж­дународной морской торговли. Именно в это время город достигает своих максимальных размеров, а на его окраинах строится громадный храм местного божества, вероятно Сайина, и небольшая синагога, осно­вывается обширный городской некрополь. По данным раскопок Кана’ предстаёт вполне космополитичным городом-портом, в котором, безус­ловно, останавливались и, вероятно, проживали люди разного этниче­ского происхождения и вероисповедания.

Позднее, в V-VI вв. н. э. площадь города сократилась, храм местного бога был заброшен, а на месте небольшой синагоги предшествующего периода возведено заметно более масштабное по размерам здание, пред­назначенное уже для собраний значительно более крупной религиозной общины. Всё это хорошо согласуется с событиями, известными по пись­менным источникам, когда в конце IV в. н. э. иудаизм становится государ­ственной религией Химйаритской империи и остаётся таковым на про­тяжении всего V и начала VI вв. В него обращается не только правящая верхушка, включая царя, но и самые крупные и могущественные племен­ные объединения. Одним из таких объединений было Бану Йазан, на территории которого и располагался город-порт Кана'.

Для последнего периода существования Кана', т. е. для второй поло­вины VI - начала VII вв. н. э., характерно присутствие населения, имев­шего прочные связи с противоположным, африканским берегом Красного моря. Вероятно, вполне уверенно можно говорить об интен­сивной колонизации южного побережья Аравии выходцами из Аксумского царства.

Археологический материал, полученный при раскопках, даёт бес­ценные сведения о направлении и характере торговых связей Хадрамаута в первой половине I тыс. н. э. Так, анализ амфорной тары позволяет сделать вывод о том, что в I-II вв. н. э. в Хадрамаут привози­лись, причём в значительных количествах, знаменитые средиземно­морские вина и среди них - италийское белое вино, производившееся в Кампании, косское и родосское вина с островов в Эгейском море, лаодикейское вино из Малой Азии. С юга Франции и Испании поставлялись оливковое масло, всевозможные рыбные соусы и рыбопродукты, а из Египта - местное вино и зерновые. Из Сицилии и Ареццо (область на Апеннинском полуострове) привозились знаменитые парадные столо­вые сосуды terra sigillata. Находим мы и их имитации, производившиеся в Восточном Средиземноморье, а также превосходные тонкостенные расписные набатейские чаши.

Позднее, в конце II-IV вв. н. э., происходит определённая переори­ентация торговых связей. Теперь основное место в хадрамаутском импорте занимают продукты и товары, привозившиеся из Египта и районов, известных впоследствии как Магриб. Этими продуктами были оливковое масло и местные сорта вин, правда, в значительно меньших количествах, чем прежде. Сокращение притока средиземноморских товаров, вероятно, с лихвой компенсировалось импортом с противопо­ложного, восточного направления, т. е. из Месопотамии, стран Арабо­Персидского залива и Индийского субконтинента, о чём также свиде­тельствует анализ керамического материала. Немалое место в импорте продолжают занимать и предметы роскоши. Именно к ним, вероятно, надо отнести находимые нами в соответствующих слоях памятника великолепные расписные бокалы, изготавливавшиеся в гончарных мастерских позднепарфянского и раннесасанидского Ирана, превос­ходную глазурованную керамику из Месопотамии, красноангобированные чаши с острова Книд в Эгейском море, посуду, производившуюся в долине Нила, в мастерских Асуана и Фив, превосходную полированную керамику с Индийского субконтинента.

В V-VI вв. н. э. происходит ещё одна переориентация торговых связей южноаравийского города-порта. В его импорте теперь начинают преобладать товары с Ближнего Востока, в первую очередь из Южной Палестины, из северо-восточной Африки и Эфиопии. Так, в поздних слоях городища найдены амфоры, в которых транспортировалось знаме­нитое в ранневизантийское время белое вино, производившееся из винограда, выращивавшегося в районе южнопалестинского города Газа. В больших количествах в Кана' найдены и амфоры, центром производ­ства которых были гончарные мастерские в окрестностях Айлы (совре­менный Эйлат в Акабском заливе). Эти амфоры использовались преимущественно для транспортировки оливкового масла, фиников и зерна. Торговые связи восточной ориентации либо резко сокращаются, как это произошло, вероятно, со странами Арабо-Персидского залива, Месопотамией и сасанидским Ираном, либо, как это произошло с Индией, прекращаются вовсе [10, p. 71-112].

Роль доисламского наследия в средневековой и современной культуре Йемена

Четырнадцать веков мусульманской истории Южной Аравии до сих пор известны только по пересказам средневековых хроник, принадлежа­щих йеменским историкам-краеведам. Первые в Йемене археологиче­ские раскопки средневекового городища были проведены экспедицией в вади Хадрамаут. Во время сплошного обследования Западного Хадрамаута было выявлено ещё около 20 крупных городищ средневеко­вого периода, в том числе и раннего Средневековья (V-VII вв.), ирригаци­онные сооружения, кладбища. Среди обнаруженных памятников имеет­ся каменное надгробие 366/976-367/977 гг. - самый ранний известный пока образец мусульманской эпиграфики из Хадрамаута.

Йемен занимает значительное место в истории Ближнего Востока в Средние века. Здесь существовали важные центры торговли, связывав­шие Средиземноморье с Индийским океаном. Здесь развивалась ближай­шая к месту зарождения ислама осёдлая культура, оказавшая немалое влияние на процесс его возникновения. Йемен - одна из первых частей Аравии и одновременно первая чужеземная территория, вошедшая в состав мусульманского государства. Йеменской по происхождению была значительная часть арабского населения мусульманских Сирии, Ирака, Египта, Испании. Йемен стал оплотом религиозно-политических движений мусульманского Средневековья - ибадитского, зайдитского, исмаилитского.

В общетипологическом плане история средневекового Йемена, и это исследовано на материалах, собранных экспедицией, интересна как при­мер сочетания феодального развития из «внутренних ресурсов» древне­го осёдлого общества с аналогичным по направлению развитием из родо-племенного строя кочевников и полукочевников. Удалось выявить характер изменений, происходивших в йеменском обществе, их фунда­ментальное содержание и их конкретные черты, взаимоотношение общего и особенного в процессе складывания феодального общества, наконец, степень преемственности между доисламским и мусульман­ским периодами йеменского Средневековья.

 

Рис. 8. Городище Сабир, руины жилого дома (конец II - начало I тыс. до н. э.) (© РАМРЙ, фото автора)

Fig. 8. Sabir settlement, ruins of dwelling (late 2nd - early 1st millenium BC) (© RAMRY, photo by the author)

Многие характерные черты средневековой эпохи дожили в Йемене до XX в. В раннее Средневековье сложились характерные черты разных групп феодальной знати, существовавшей ещё в середине нашего века в виде зайдитских имамов, племенных шейхов севера и султанов юга. Тогда же были заложены основы йеменской системы социальной иерар­хии. Йеменский ислам в его зайдитской и исмаилитской формах сохра­нил многие элементы и черты ранних этапов развития мусульманского богословия. В Средние века сложилось и своеобразное самосознание йеменцев, «йеменский патриотизм», сочетающий арабизм и «химйаритство», ислам и гордость языческим прошлым. Традиционная специфика современной Южной Аравии во многом обусловлена сохранением в жизни страны следов и элементов раннесредневекового хозяйственно­го, социального и культурного наследия [11].

Международные проекты

Большое место в работе экспедиции занимают международные про­екты. Так, в раскопках в Кана' принимали участие археологи из Франции, Австралии, Италии, ОАЭ. В 1994-1997 гг. успешно осуществлялся россий­ско-германский проект по раскопкам городища Сабир (рис. 8), располо­женного неподалеку от Адена.

Материалы, полученные в ходе исследований, должны быть отнесе­ны к разряду крупнейших открытий в археологии Йемена последних десятилетий. Впервые на юге Аравии было исследовано крупное городи­ще, относящееся к периоду до возникновения южноаравийской цивили­зации. Материалы раскопок показывают, что в этом регионе Южной Аравии уже во II тыс. до н. э. существовала высокоразвитая земледельче­ская культура, носители которой имели прекрасные навыки в изготовле­нии глиняной посуды, строительном деле и бронзолитейном ремесле.

Насколько можно судить, «культура Сабир» уходит своими корнями в предшествующую эпоху, в традиции местного неолита. Её памятники выделены теперь на громадной территории аравийского побережья Красного моря. Весьма заманчиво видеть в носителях этой культуры тот субстратный слой населения, который, безусловно, имелся в юго-запад­ной Аравии до прихода сюда племён, говоривших на древних языках южносемитской группы - сабейском, катабанском, хадрамаутском. Кто были эти автохтонные племена, каково было их происхождение и каков был их вклад в древнеюжноаравийскую цивилизацию - ещё предстоит выяснить [12, с. 135-151].

Публикации

Результаты работ экспедиции нашли отражение в целом ряде монографий [13-17] и статей в российской и зарубежной научной периодике. В 1995, 1996 и 2005 гг. при финансовой поддержке РГНФ и РФФИ были изданы три тома Трудов экспедиции, а ещё один, чет­вёртый том, вышел в 2010 г. в Бельгии на французском и английском языках (рис. 9) [18-21].

Изданы и подготовлены к печати несколько томов корпуса хадрамаутских надписей (на французском языке в серии «Inventaire des inscriptions sudarabiques», рис. 10) [22; 23], два тома текстов сокотрийского фольклора (на английском языке) [24]. В 1997-2008 гг. найден­ные при раскопках предметы и материалы экспедиции экспонировались на выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Париже, Вене, Мюнхене, Риме, Турине, Ла-Корунье, Лондоне, Вашингтоне [25-30]. 

 

Рис. 9. Обложка четвёртого тома трудов экспедиции, посвящённого раскопкам в Кана'

Fig. 9. Cover of the volume IV of the expedition preliminary reports about excavationa at Qana'

Рис. 10. Обложка одного из томов корпуса хадрамаутских надписей

Fig. 10. Cover of one of the volumes of the corpus of Hadrami inscriptions

Заключение

За время работы экспедиции подготовлены кадры высшей квалифика­ции в области истории, археологии и этнографии из числа российских граждан и граждан Республики Йемен. Они работают в Аденском и Санском государственных университетах, в центральных и провинциальных учреж­дениях науки и культуры Йемена, в институтах системы РАН, успешно реа­лизуя полученные ими навыки методологии и методики российской школы исторической науки. Работы российских учёных вызвали широкий резонанс и были высоко оценены коллегами из разных стран, утвердив безусловный приоритет российской исторической научной школы.

Список литературы

1. Наумкин В. В., Амирханов Х. А., Пиотровский М. Б., Седов А. В. Исследования на юге Аравии (К 20-летию работ Российской комплексной экспедиции в Республике Йемен). Вестник древней истории. 2002;(2):159-174.

2. Пиотровский М. Б., Седов А. В. Цивилизация древнего Йемена (двадцать лет полевых исследований комплексной экспедиции Российской Академии наук на юге Аравии). В: Труды Отделения историко-филологических наук РАН. 2003 год. М.; 2003;1:25-46.

3. Амирханов Х. А. Палеолит Юга Аравии. М.: Наука; 1991. 343 с.

4. Амирханов Х. А. Неолит и постнеолит Хадрамаута и Махры. М.: Научный мир; 1997. 264 с.

5. Амирханов Х. А. Каменный век Южной Аравии. М.: Наука; 2006. 694 с.

6. Бауэр Г. М., Акопян А. М., Лундин А. Г. Новые эпиграфические памятники из Хадрамаута. Вестник древней истории. 1990;(2):168-173.

7. Frantsouzoff S. A. Hadramitic documents written on palm-leaf stalks. In: Proceedings of the Seminar for Arabian Studies. Turnhout: Brepols; 1999;29:55-65.

8. Sedov A. V. Temples of Raybun Oasis, Wadi Hadramawt, Yemen. Adumatu. A Semi-Annual Archaeological Refereed Journal on the Arab World. 2000;(2):15-26.

9. Пиотровский М. Б., Седов А. В. Рождение древней йеменской цивилизации. В: Бонгард-Левин Г. М. (гл. ред.). Вестник истории, литературы, искусства. М.: Наука; 2005;1:37-50.

10. Sedov A. V. The port of Qana’ and the Incense Trade. In: Peacock D., Williams D. (eds) Food for the Gods. New Light on the Ancient Incense Trade. Oxford: Oxbow Books; 2007:71-112.

11. Пиотровский М. Б. Южная Аравия в раннее средневековье. Становление средневекового общества. М.: Наука; 1985. 224 с.

12. Фогт Б., Седов А. В. Культура Сабир и красноморское побережье Йемена во 2-м тысячелетии до н. э.: современное состояние проблемы. Вестник древней истории. 2001;(2):135-151.

13. Родионов М. А. Этнография Западного Хадрамаута. Общее и особенное в традиционной культуре. М.: Восточная литература; 1994. 234 с.

14. Чистов Ю. К. Антропология древнего и современного населения Южного Йемена. Часть 1. Палеоантропология, антропометрия, антропоскопия. СПб.: Европейский Дом; 1998. 274 с.

15. Седов А. В. Древний Хадрамаут. Открытия российских археологов на юге Аравии. New York: Edwin Mellen Press; 2000;1-2. 564 с.

16. Sedov A. V. Temples of Ancient Hadramawt. Pisa: Edizioni Plus; 2005. 232 p.

17. Наумкин В. В. Острова архипелага Сокотра (экспедиции 1974-2010 гг.). М.: Языки славянской культуры; 2012. 529 с.

18. Грязневич П. А., Седов А. В. (ред.). Хадрамаут. Археологические, этнографические и историко-культурные исследования. М.: Восточная литература; 1995;1. 551 с.

19. Седов А. В., Грязневич П. А. (ред.) Городище Райбун (раскопки 1983-1987 гг.). М.: Восточная литература; 1996;2. 363 с.

20. Седов А. В. Древний Хадрамаут. Очерки археологии и нумизматики. М.: Восточная литература; 2005;3. 526 с.

21. Salles J.-F., Sedov A. (eds) Qãni’. Le port antique du Hadramawt entre la Méditerranée, l'Afrique et l'Inde. Fouilles russes 1972, 1985-1989, 1991, 1993-1994. Turnhout: Brepols, 2010;4. 553 p.

22. Frantsouzoff S. Raybun. Hadran, temple de la deesse 'Athtarum/'Astarum. Paris; Rome: De Boccard/Herder; 2001;5. 228 p.

23. Frantsouzoff S. Raybun. Kafas/Na’man, temple de la deesse Dhat Himyam. Fasc. A: Les documents. Fasc. B: Les planches. Paris; Rome: De Boccard/Herder; 2007;6. 312 p.

24. Naumkin V., Kogan L., Cherkashin D., Bulakh M., Vizirova E. Corpus of Soqotri Oral Literature. Leiden: Brill Academic Publishers; 2014;1. 2018;2.

25. Yemen. Au pays de la reine de Saba’. Exposition presentee a l’institut du monde arabe du 25 octobre 1997 au 28 fevrier 1998. Paris: Flammarion; 1997. 239 p.

26. de Maigret A. (ed.) Yemen. Nel paese della Regina di Saba. Milano: Skira; Roma: Fondazione Memmo; 2000. 424 p.

27. Seipel W. (Hrsg) Jemen. Kunst und Archaologie im Land der Konigin von Saba’. Wien: Ausstellungskatalog des Kunsthistorischen Museums; 1998. 429 S.

28. Daum W., Müller W. W., Nebes N., Raunig W. (Hrsg) im Land der Königin von Saba. Kunstschätze aus dem antiken Jemen. München: Staatlichen Museum für Völkerkunde; 1999-2000.

29. Simpson St. J. (ed.) Queen of Sheba. Treasures from Ancient Yemen. London: British Museum Press; 2002. 224 p.

30. Резван Е. (ред.) Страна благовоний. Йемен: образы традиционной культуры. СПб.: Петроний, 2007. 108 с.


Об авторе

Александр Всеволодович Седов
Институт востоковедения РАН; Государственный музей искусства народов Востока
Россия


Для цитирования:


Седов А.В. Исследования Института востоковедения РАН в Йемене в 1983-2014 годах. Orientalistica. 2018;1(2):177-193. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-2-177-193

For citation:


Sedov A.V. Studies of the Institute of Oriental Studies RAS in Yemen. Orientalistica. 2018;1(2):177-193. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2018-1-2-177-193

Просмотров: 93


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-7043 (Print)
ISSN 2687-0738 (Online)