Preview

Orientalistica

Расширенный поиск

[Рец. на кн.:] : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図 書館所蔵西夏文妙法蓮華経 – 写真版及びテキストの研究. / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl.

https://doi.org/10.31696/2618-7043-2020-3-1-265-288

Полный текст:

Аннотация

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования:


Дмитриев С.В. [Рец. на кн.:] : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図 書館所蔵西夏文妙法蓮華経 – 写真版及びテキストの研究. / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl. Orientalistica. 2020;3(1):265-288. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2020-3-1-265-288

For citation:


Dmitriev S.V. [Review on:] : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図 書館所蔵西夏文妙法蓮華経 – 写真版及びテキストの研究. / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl. Orientalistica. 2020;3(1):265-288. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2020-3-1-265-288

Как известно, буддийский канон настолько велик1, что как таковой, в полном объеме, не может быть обязательным чтением для верующего. Тем заметнее сравнительная важность отдельных текстов, имеющих репутацию особенно благотворных - и даже среди таких особо чтимых текстов выделяется Saddharma Puṇḍarīka Sūtra 一 «Сутра лотоса2 Благого закона», или "Лотосовая сутра" (подробнее о ней см.: [2]; [3]). Текст сутры из 27 глав был составлен на одном из диалектов пракрита в I в. до н.э. 一 II в. н.э. и затем переведен на санскрит (именно эта версия является старейшей из дошедших до нас 一 возможно, версия на пракрите не фиксировалась письменно и передавалась изустно)3. Важную роль сыграли китайские переводы (до наших дней дошли три 一 Чжэн-фа хуа-цзин 徵法 華經 ("Сутра цветка [лотоса] проверенного закона») Дхармаракши (Dharmarakṣa, Чжу Фа-ху 竺法護),созданный между 286 и 288 гг., Мяо-фа лянь-хуа цзин 妙法蓮華經("Сутра цветка лотоса прекрасного закона") Кумарадживы (Kumarajiva, Цзю-мо-ло-ши 鳩摩羅什)406 г. и Тянь-пин мяо-фа лянь-хуа цзин 添品妙法蓮華經 ("Сутра цветка лотоса прекрасного закона с добавленными разделами"), составленный в 601 г. Джнанагуптой (Jñānagupta, Ши-на-цзюэ-до 闍那崛多,или Чжи Дэ 志德)и Дхармагуптой (Dharmagupta, Фа-ху 法護)). Китайский перевод Кумарадживы стал основой для корейских и японских переводов (а также для большинства переводов на западные языки4, в том числе для русского перевода [7]). Существует основанный на санскрите довольно ранний (возможно, середина VIII в.) тибетский перевод (подробнее о роли "Лотосовой сутры" в Тибете см.: [8]; [9]), ставший, в свою очередь, основой монгольской версии. Не вполне ясна история уйгурского перевода, кажется, не совпадающая ни с одной из известных нам китайских версий (см.: [10]); известен и хотано-сакский вариант памятника (см., например: [11]).
 Во всех традициях Махаяны "Лотосовая сутра" воспринимается как наиболее полное 一 и при этом доступное не слишком умудренным 一 изложение учения Будды, ценнейшая часть Дхармы, почитающаяся как святыня и сама по себе. Особо отмечают крайнюю оптимистичность Сутры, которая едва ли не единственной среди нетантрических текстов полагает возможным спасение в течение одного рождения. Естественно, все это приводило к тому, что именно "Лотосовая сутра" чаще многих других выбиралась для переписывания или печати (ведь чем авторитетнее и священнее текст, тем больше заслуга того, кто создает его копии). В частности, среди текстов Дуньхуана было найдено ок. 4000 списков и оттисков "Лотосовой сутры"5.
 Немалую роль играла "Лотосовая сутра" и в Тангутском государстве6 (1038-1227) 一 важном игроке на Шелковом пути, во многом определившем облик цивилизации в контактной зоне между Степью, Тибетом, Восточной Азией и мусульманскими государствами Центральной Азии и оказавшем заметное влияние на многие аспекты Монгольской империи. В 11 главе «Измененного и заново утвержденного кодекса девиза царствования Небесное процветание», принятого в середине XII в. и, судя по всему, бывшего основой тангутского права до самого конца существования государства, среди одиннадцати основных священных текстов, которые должны были уметь читать кандидаты на должности в Государственном императорском секретариате (как тибетцы и тангуты, так и китайцы), - на восьмом месте упоминается   ("Глава о достижении дверей Наблюдающего за звуками мира") [13, с. 515 (л. 35а); с. 159; с. 516 (л. 35б); с. 160].
В этом названии несложно увидеть сокращение названия , "Глава о достижении дверей бодхисаттвы8. Наблюдающего за звуками мира" — текста, несколько фрагментов разных ксилографических изданий которого содержатся в Тангутском фонде ИВР РАН (Танг. 219, инв. №№ 574, 575, 576, 757, 758, 760, 221, 586, 940) (см.: [17, № 82, 83, с. 299-300])9. Этот текст считается тангутским переводом 25 главы "Лотосовой сутры" 觀世音菩薩普門品 Гуань ши-инь пу-са пумэнь, "Раздел об общедоступных вратах бодхисаттвы Внимающего звукам мира" (в переводе Игнатовича "[Открытые] для всех врата бодхисаттвы Постигающий Звуки Мира"), посвященной бодхисаттве Авлокитещваре (Avalokiteśvara) (Гуаньинь 觀音).Нетрудно заметить исключительное сходство китайского и тангутского названий 一 ко всему прочему, один из текстов (Танг. 219, № 576) содержит примечание о том, что китайский перевод выполнен Кумарадживой [17, с. 299], что указывает на источник тангутского текста.

 Тангутское название "Лотосовой сутры" -  «Путь сутры11 Чистого цветка прекрасного учения» довольно интересно. Первые два знака - «прекрасное учение», кажется, представляют собой кальку с санскритского (возможно, тибетского) или китайского варианта, не вполне вписывающегося в правила тангут-ской грамматики, где определяемое слово должно предшествовать определению (впрочем, на такое же "насилие" над языком в начальной части названия пошли и тибетцы (དམ་པའི་ཆོས་པད་མ་དཀར་པོའི་མདོ།).Однако в остальной части тангутское название заметно отличается от тибетского варианта - как и в санскрите или китайском, в нем нет прилагательного "белый"; само понятие лотоса выражено оригинальным тангутским (и на этот раз построенным по правилам тангутского языка) термином … "чистый цветок". Этот термин, конечно, обязан своим появлением всей совокупности представлений о лотосе как символе победы над мирской грязью, но сам факт выбора собственного выражения стоит отметить (тибетцы, при всем своем стремлении к созданию оригинальной терминологии, как известно, заимствовали санскритское определение, хотя и дополнили его отсутствующим в оригинале прилагательным "белый").
 В составе Тангутского фонда ИВР РАН отмечено наличие значительного количества фрагментов разных изданий  «Лотосовой сутры» (Танг. 218, инв. № 6253, 787, 5838, 3259, 64, 63, 719, 68, 6253, 2436, 66, 564, 4631, 4011, 6723, 4562, 6310, 7231, 3900, 2317, 6452, 67, 927, 782, 4674, 3901, 4562, 6452, 7231, 692, 80512) (как рукописей, так и ксилографов13), определены тексты предисловия, а также глав 1—3, 5, 7—28 [19, p. 173—175], причем ряд колофонов указывает в качестве «высочайших переводчиков» императрицу Лян (Лйон li̯on) (ум. 1085), а также (в ряде случаев) ее сына императора Ли Бин-чана 李棄常14 (1060-1086, правил в 1067-1086), а другие "высочайшим редактором" именуют императора Ли Жэнь-сяо 李仁孝 (1124-1193, правил в 1139-1193) [17, № 79-80, с. 294-299]. Колофон одного из изданий XII в. (Танг. 218, инв. № 6253 [17, с. 294]) говорит о переводе "Лотосовой сутры" на тангутский язык в самые первые годы существования Тангутского государства 一 в правление первого императора Ли Юань- хао 李元昊(1003-1048, правил 1038-1048), едва ли не им самим, что якобы привело к немедленным и крайне благоприятным последствиям для всего тангутского народа (см.: [17, с. 294; 20, р. 164])15. Эти сообщения, конечно, не стоит рассматривать как указания на личности настоящих авторов перевода, но они явно демонстрируют высокий статус сутры в Тангутском государстве.
 Тексты "Лотосовой сутры" как таковой довольно многочисленны и в китайской части коллекции из Хара-Хото (имеется 15 экземпляров) [22, с. 17]. Л. Н. Меньшиков особенно отмечает крайнюю популярность упоминавшейся нами 25 гл. сутры, часто издававшейся отдельно. Он ставит этот текст на третье место по популярности среди буддийских памятников Хара-Хото 一 в фонде имеется 18 экземпляров 11 различных изданий [22, с. 12-13]. Очевидно, сутра была популярна не только среди тангутской части населения Государства Высокой Белизны.
 Помимо Санкт-Петербурга, тангутские тексты "Лотосовой сутры" хранятся в Пекине, в Государственной библиотеке Китая (Чжунго гоцзя тушугуань 中國國家圖書館)(цз. 216) [19, p. 184], два фрагмента(неизвестно каких глав) - в Музее провинции Ганьсу (Ганьсу шэн боугуань 甘粛省博 物館)[19, p. 198, note 9]. Один том сутры хранится в Принстоне (о нем см. ниже).

* * *

 "Лотосовая сутра" сыграла особую роль в непростой истории возвращения тангутского языка17, казалось, навсегда погребенного песками времени. К началу ХХ в. корпус тангутской письменности, известный ученым, состоял из двух стел и пригоршни монет. В августе 1900 г. все изменилось. Трое французов (переводчик французского посольства Жорж Морис (George Morisse) (?-1910), переводчик французского консульства в Шанхае Фернан Берто (Fernand Berteaux) (?-1928) и молодой сотрудник Французской школы Дальнего Востока в Ханое, посланный в Пекин за книгами для библиотеки, попавший в самое пекло боксерского восстания и уже знаменитый как герой обороны Посольского квартала (а в будущем 一 едва ли не величайший востоковед ХХ в.) Поль Пеллио (Paul Pelliot) (1878-1945)) оказались на улицах китайской столицы, после разгрома ихэтуаней превратившихся в огромный рынок, 一 неисчислимые сокровища императорских и частных коллекций и храмов спешно продавались их случайными новыми хозяевами. Многое же только ждало своей судьбы в огромных кучах у мест былого хранения.
 История находки18 подробнее всего изложена Полем Пеллио в его рецензии на статью Н. А. Невского  «Очерк истории тангутоведения», вышедшей в 1931 г. (переиздана в 1960 г.: [26]) (см.: [27, p. 226-229]). Шесть томов тангутской рукописи, с большим тщанием выполненной золотом на темно-синей бумаге (каждый содержался в обтянутом шелком картонном футляре), были обнаружены тремя французами в груде книг и мусора близ Белой пагоды (Бай та 白塔)на острове в парке Северное море (Бэйхай 北海)19.
 Тома были поделены поровну между Морисом и Берто, как обладающими дипломатическим статусом. К первому тому, который достался Морису (по мнению Нисиды, его тома содержали цзюани 1, 3, 4, 5 и 7, а Берто достались цзюани 2, 6 и 820 [21, p. 133]), была приколота бумага, указывающая по-китайски, что данный текст - это тангутский перевод "Лотосовой сутры"21. Пояснение (а также склонность тангутских переводчиков к максимально возможно дословному переводу) позволило Морису соотнести тангутский текст с китайским (в дальнейшем это стало одним из важнейших инструментов дешифровки тангутской письменности) и в 1904 г. опубликовать свою знаменитую (но, к сожалению, последнюю) работу [30], в которой он (по подсчету М. В. Софронова) определил значения 141 (и еще 14 - предположительно) тангутского знака, а также обнаружил 75 санскритских слов в тангутской транскрипции (многие из них уже были известны ученым по надписи на воротах у заставы Цзюйюнгуань 居庸關)(подробнее см.: [12, кн. 1, с. 15])22, многое понял о тангутской грамматике и первым верно предположил, что тангутский относился к тибето-бирманским языкам.
 Для иллюстрации своей методики Морис приложил к статье негатив текста проанализированного им фрагмента начала сутры [30, вклейка после p. 362] с добавленным им параллельным китайским текстом. Этот объяснимый шаг (а также прекрасный почерк) сослужил ему злую службу - Н. А. Невский, не вполне внимательно прочитав текст статьи Мориса, в своем крайне важном для дальнейшего развития науки "Очерке истории тангутоведения" (1931) пишет: "Судя по клише, приложенному к его работе, первый лист первой книги сутры, над которым он главным образом и производил исследование, не на темно-синей бумаге, а на белой. Справа от некоторых идеографов приписаны их китайские эквиваленты, написанные, несомненно, рукой китайца. Судя по этим данным, я предполагаю, что этот лист из другой рукописи, принадлежавшей какому-то китайцу, который еще до Мориса пытался расшифровать непонятную письменность. Вероятно, этот лист был приобретен Морисом вместе с вышеназванными тремя книгами сутры. Он помог ему написать его великолепную работу" [26, с. 22].
 Легенда о безымянном тангутоведе, которому Морис обязан своими открытиями, оказалась крайне живуча (см., например: [20, p. 16223]; [32, p. 226]; [33, p. 83]; [24, p. 63]24), несмотря на то что утверждение Н. А. Невского было почти немедленно опровергнуто свидетелем и участником находки П. Пеллио [27, p. 227].
 Исследование Мориса послужило основой для еще двух заметных работ этого этапа развития тангутоведения [3425]; [35], однако доступный исследователям текст был ограничен небольшим фрагментом, опубликованным самим Морисом, и тремя фотокопиями страниц из 7 цзюаня, переданными Ло Фу-чэну профессором Киотоского университета Ханэдой Тору 羽田亨.В 1912 г., по сообщению Пеллио, тома "Лотосовой сутры", принадлежавшие Морису, были проданы им Берлинской библиотеке (ныне Берлинская государственная библиотека, Staatsbibliothek zu Berlin) [27, p. 228]26; после смерти Берто (1928) его вдова продала хранившиеся у него тома, и они оказались в Музее Гимэ (Musée Guimet) в Париже (см.: [27, p. 227])27. Недавно фотокопии томов Берто (2, 6 и 8) были изданы и, наконец, доступны широкой публике [3728].
 Несмотря на то что об утрате томов Мориса Берлинской библиотекой не сообщалось, на деле их местоположение после 1945 г. было неизвестно. Совершенно неожиданно один из этих томов (пятый) летом 2017 г. был обнаружен среди не внесенных в каталог китайских рукописей библиотеки Ягеллонского университета в Кракове профессором Западного университета (University of the West) (г. Роузмид (Rosemead), Калифорния) Дажуем Луном (Лун Да-жуем 龍達瑞)29 - оказалось, в 1941 г. часть фондов библиотеки была вывезена в Силезию, в замок Ксёнж (Фюрстенштайн) (Książ, Furstenstein), откуда после войны книги попали в Краков.
 К сожалению, находка профессора Луна пока не отвечает на вопрос о местонахождении остальных двух томов Мориса - первая обнаруженная, наиболее полная (и, без сомнения, самая красивая) из тангутских "Лотосовых сутр", увы, пока недостаточно хорошо изучена и вообще не может похвастаться успешной судьбой.

* * *

 Помимо фрагментов, опубликованных Морисом, Ло Фу-чэном, Анной Бернхарди и Эрвином фон Цахом, стоит отметить страницы тангутской "Лотосовой сутры" (из петербургского (тогда ленинградского) собрания), вошедшие в тома 9-томной "Тангутской трипитаки", изданной Э. Гринстедом: это фотокопии страниц из 2 цз. [Grinstedt, part 1, p. 238-240] и 1, 7 и 4 цз. [38, pt. 7, p. 1502-1512]. К сожалению, это издание далеко не идеально - не указано местонахождение и вообще провенанс публикуемых текстов, качество фотокопий крайне невысоко, 4 цз. "Лотосовой сутры" описан в оглавлении как 4 цз. Аватамсака-сутры (Avataṃsaka Sūtra). Наконец, "Тангутская трипитака" представляет собой не более чем сборник фотокопий, без всякого исследования.
 К счастью, тангутские тексты "Лотосовой сутры" привлекли к себе внимание общества Сока гаккай 創価学会("Ученое общество создания ценного")30, и рецензируемый нами том- не первый результат этого благосклонного внимания. В 2005 г. в рамках спонсируемой обществом серии изданий манускриптов "Лотосовой сутры31", публикуемой совместно с ассоциированным с Сока гаккай токийским Институтом восточной философии (東洋哲学研宄所, основан в 1962 г.) под редакцией крупнейшего японского тангутоведа Нисиды Тацуо (1928-2012), были опубликованы тангутские тексты сутры, хранящиеся в Санкт-Петербурге (см. [3932]). К сожалению, это издание стало едва ли не первой крупной работой, посвященной тангутской "Лотосовой сутре" после публикации Мориса - этот важный текст очевидно изучен совершенно недостаточно33. Тем значимее появление рецензируемого тома, подготовленного учеником Нисиды, ведущим тангутоведом Японии доктором Аракавой Синтаро, доцентом Исследовательского института языков и культур Азии и Африки (アジア・アフリカ言語文化研究所)Токийского университета иностранных языков (東京外國語大學).Стоит сразу отметить, что рецензируемая книга Аракавы выгодно отличается от публикации Нисиды (и большинства томов серии посвященных "Лотосовой сутре" публикаций Сока гаккай) тем, что содержит не только факсимильные издания текстов, но и солидное исследование.
 В 2014 г. основная масса текстов 《Лотосовой сутры» собрания ИВР РАН была издана в составе 23 тома «Источников из Хара-Хото, хранящихся в России» [4134]. Однако и здесь читателю представлены лишь фотокопии, но не анализ текстов.

* * *

 В Восточноазиатской библиотеке Принстонского университета (East Asian Library, Princeton University) хранится 83 текста из Дуньхуана, в том числе несколько тангутских документов, среди которых 一 полный ксилограф (книга-гармоника, 103 с.) 4 цзюаня "Лотосовой сутры" (гл. 8-11)35, издание которого и представляет собой рецензируемая мной книга. Помимо цветных фотокопий (pl. I-LIV), полностью отображающих исследуемую книгу, том содержит японское (р. 3-32) и английское (р. 33-65) введения, полный тангутский текст, фонетическую транскрипцию, познаковый и полный перевод на японский язык (р. 75-199), а также соотнесение с китайским текстом сутры. Том снабжен японским индексом основных терминов, упоминающихся в тексте (р. 201-206).
 Особое внимание в рамках введения уделено изучению листа иллюстраций, помещенного в начале тома (схожими иллюстрациями снабжены тома 《Лотосовой сутры» из Белой пагоды и Тангутского фонда ИВР РАН), и пояснений к ним, довольно сложных для перевода в силу лаконичности (p. 8-18; 38-50). Это исследование, без сомнения, представляет собой заметный вклад в изучение тангутской буддийской иконографии. Также введение содержит краткий анализ лингвистических особенностей издаваемого текста сутры (р. 19一32; 51—65), приводятся примеры применения ряда наиболее характерных служебных маркеров и суффиксов. Автор отмечает, что в тексте встречаются наиболее часто употребляемые служебные морфемы, редких примеров, известных нам по другим текстам, нет, что вполне объяснимо для широко распространенного и чрезвычайно статусного текста.
 В целом можно заключить, что перед нами образец издания текста, которому, увы, далеко не всегда следуют даже искушенные издатели. Отмеченная в данном обзоре очевидная склонность к публикации фактически подарочных факсимиле с минимальными пояснениями понятна, однако от такого рода изданий трудно ждать заметного научного результата. Только полная публикация текста с фиксацией его фонетической составляющей и необходимым лингвистическим комментарием может вывести нас на новый уровень изучения "Лотосовой сутры" - первого большого текста на тангутском языке, попавшего в руки ученых, который при этом до сих пор изучен совершенно недостаточно. Такого рода полные, по-настоящему научные публикации, конечно, окажут влияние и на наше понимание тангутских текстов иных жанров. Стоит подробнее остановиться на упомянутом выше факте снабжения текста фонетической транскрипцией. Для специалистов по иным языкам (особенно мертвым и тем более не алфавитным) это может показаться банальностью, о которой не стоит и говорить. Однако, к сожалению, приходится констатировать, что фонетическая транскрипция далеко не всегда сопутствует тангутским цитатам в работах - и тем крайне редко используется при публикации больших текстов36. Во многом это может быть объяснено давней привычкой (во многом коренящейся в методе (впервые на большом тексте испробованном Морисом) пословного сопоставления буддийских и иных переводных китайских памятников, очень долго остававшимся главным поставщиком новых значений знаков и вообще дешифровки), зачастую заметной и у западных специалистов - воспринимать в качестве непременного этапа перевода тангутского текста его познаковое дублирование китайскими иероглифами (сейчас это во многом также объясняется и очевидным превосходством китайского тангутоведения над иными национальными школами, о чем мы еще скажем). У некоторых китайских коллег иногда можно даже встретить типографски оправданную, но все равно прискорбную привычку цитирования тангутского текста прямо в виде этого пословного китайского перевода/соответствия. Это приводит к, возможно, даже не вполне осознаваемому многими восприятию тангутского языка как некоторого причудливого варианта китайского - с другими иероглифами, несколько иным порядком слов, но всё же. Стоит ли говорить, насколько это ощущение вредно для правильного отношения к языку и изучению его памятников.
 Это досадное обыкновение по-прежнему мешает нам снять с тангутского языка закрывающую его вуаль иероглифики, относиться к нему как к системе не сугубо письменной, но звучащей речи - что совершенно необходимо для понимания любого языка и особенно важно для настоящей научной дешифровки тангутского. В конце концов, главная ценность тангутских памятников - это не их непосредственное содержание (тангутский текст "Лотосовой сутры" вряд ли способен многое добавить к информации, содержащейся в китайском или санскритском тексте), а язык, на котором они написаны, - и именно изучение, максимально точное понимание, максимально достоверное восстановление этого языка должны быть главными направлениями нашей деятельности. Все это невозможно без фонетической составляющей.
 Из замечаний (которых требует жанр рецензии), пожалуй, стоит выделить главное, методологического свойства, которое имеет отношение не только (и не столько) к данной работе. На сегодняшний день (в отличие от первого столетия существования этой дисциплины) лидирующие позиции в тангутоведении, без сомнения, занимают ученые Китая (с огромным отрывом), Японии и Тайваня. Специалисты, пишущие и публикующиеся на китайском и японском языках, конечно, имеют определенное преимущество - особенно те из них, которые работают с буддийскими текстами, значительную часть которых, как известно, тангуты переводили с китайского языка; выше мы уже указывали, насколько продуктивным оказался придуманный Морисом метод познакового сопоставления тангутского текста с китайским оригиналом. При этом необходимо отметить, что перевод тангутского текста на китайский или японский кажется мне с точки зрения точности несколько уступающим переводу на любой неиероглифический язык. Каждому специалисту известно, какое огромное количество самых разных, иногда абсолютно противоречащих друг другу (или, что еще хуже, вообще никак не связанных между собой) вариантов значений может содержать словарная статья, трактующая китайскую фоноидеограмму. Перевод тангутского иероглифа иероглифом китайским ни в коем случае нельзя считать переводом окончательным - ибо понять, какое именно значение полагал здесь подходящим переводчик, без дополнительных пояснений едва ли возможно. Дополнительную опасность искажений несут в себе буддийские тексты, где, конечно, переводчику трудно удержаться от простого использования китайского варианта из параллельного текста, не тратя сил на выяснение тонкостей смыслов. В связи с этим крайне желательным кажется включение в такого рода издания пословного и общего перевода на любой неиероглифический язык (например английский, которым большинство современных тангутоведов из Китая, Японии и Тайваня блестяще владеют). Это не только сохранит традиционный для тангутоведения надгосударственный, общечеловеческий смысл, но и заметно повысит точность переводов. А что может быть важнее в возвращении чудесным образом вернувшегося из пучины забвения языка, чем точность понимания?

Сноски

1. Трехчастный палийский канон Типитака (Tipiṭaka) в наиболее полной на данный момент версии Шестого буддийского собора (издание World Tipitaka Edition, подготовлено в 2005 г.) состоит из 2 708 706 слов (для сравнения: синодальная Библия с неканоническими книгами состоит из 669 284 слов).
Канон тибетской традиции делится на две части – Кагьюр བཀའ་འགྱུར, куда входят тексты, считающиеся связанными непосредственно с Буддой, и Тенгьюр བསྟན་འགྱུར, включающий тексты более позднего происхождения, разъяснения и комментарии. В Кагьюр может входить от 1083 до 1108 текстов; в популярном пекинском издании 1684–1692 гг. – 106 томов (Buddhist Digital Resource Center. bka’ ‘gyur (pe cing). Available at: https://www. tbrc.org/#!rid=W1PD96684), в Тенгьюр – от 3458 до 3686 текстов; в Нартангском издании 1741–1742 г. – 225 томов (Buddhist Digital Resource Center. bstan ‘gyur (snar thang). Available at: https://www.tbrc.org/#!rid=W22704).
В японском комментированном издании буддийского канона китайской традиции Тайсё синсю дай дзо кё 大正新脩大藏經 («Заново приведенные в порядок сутры большой сокровищницы [изданные в годы правления под девизом] Тайсё»), изданном в 1924–1934 гг., 2920 текстов занимают 85 томов. Всего в сборнике 100 томов (включая изображения – 12 томов и справочный аппарат – 3 тома) общим объемом 80 634 страницы, 120 миллионов знаков. Ныне текст издания (исправленный и дополненный) доступен онлайн, см.: SAT Daizōkyō Text Database. Available at: http://21dzk.l.u-tokyo.ac.jp/ SAT/index_en.html
В китайском издании Чжунхуа да цзан цзин 中華大藏經 («Китайские сутры большой сокровищницы»), вышедшем в 1982–1994 гг., 106 томов (в 2004 г. вышел еще один том указателей) большого формата, в каждом из которых более тысячи страниц; общий объем издания ок. 2,6 млн знаков, в него вошло 4175 текстов.
В наиболее полной на данный момент электронной базе CBETA (Chinese Buddhist electronic texts association. Available at: http://www.cbeta.org) насчитывается около 6 тыс. буддийских текстов китайской традиции.
Помимо огромного количества текстов, освоить которые в полной мере, пожалуй, вряд ли под силу даже самому прилежному адепту, сам заметный факт разброса числа текстов в разных традициях и – даже в рамках одной традиции – в разных изданиях говорит о том, что буддийский канон представляет собой гораздо более неопределенную и рыхлую структуру, чем канонические тексты авраамических религий.

2. Нередко можно встретить в литературе перевод «Сутра Белого лотоса», однако стоит отметить, что прилагательного «белый» санскритское название не содержит. Слово puṇḍarīka представляет собой одно из определений лотоса вообще; белая окраска предполагается, однако, кажется, не выражена семантически (см., например: [1, p. 164]).

3. Древнейшим из дошедших до нас манускриптов «Лотосовой сутры» сейчас считается так называемая Гилгитская рукопись на бересте, найденная в 1931 г. в Гилгите (ныне Пакистан) и хранящаяся в Дели. Рукопись датируется V–VI вв. н.э. Подробнее см.: Saddharmapuṇḍarīkasūtram: Gilgit lotus sutra manuscripts from the National Archives of India. インド国立公文書館ギルギット法華経写本 / Ed. by Noriyoshi Mizufune 水船教義編著. Lotus Sutra Manuscript Series 12. 東京 (Tōkyō): インド国立公文書館, 創価学会, 東洋哲学研究所, 2012. National Archives of India; Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2012. xxxii, 235, 10 p.; Gilgit 2019 – Saddharmapuṇḍarīkasūtram: A Critical Edition of the Sanskrit Lotus Sutra Based on GilgitNepalese Manuscripts (C3 Collated Text). ギルギット・ネパール系梵文法華経写本校訂本 (C3校 訂本) / Ed. by Haruaki Kotsuki 小槻晴明編著. Lotus Sutra Manuscript Series 17. 東京(Tōkyō):創価 学会, 東洋哲学研究所, 2019. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2019. xxvi, 287 p. [4; 5].

4. Впрочем, первый перевод Эжена Бюрнуфа все же был сделан по санскритскому оригиналу (см.: [6]).

5. См.: Introducing the Lotus Sutra project. Available at: https://blogs.bl.uk/asian-and-african/2018/03/introducing-the-lotus-sutra-project.html

6. Часто фигурирует под китайским названием Западное Ся (Си Ся 西夏); самоназвание Phôn mbın lhi̯ә tha (Великое государство Высокой Белизны)(здесь и далее используется фонетическая реконструкция М. В. Софронова (подробнее см.: [12, кн. 2]).

7. Данный знак отсутствует в списке Софронова, чтение дано по словарю Ли Фань-вэня (夏漢字典(修訂重印) (Тангутско-китайский словарь (Повторное исправленное издание)) / 李範文編著 (Сост. Ли Фань-вэнь). 北京:中国社会科学出版社 (Пекин: Китайское издательство общественных наук, 2008. 1186 с.) [14, № 5906, с. 931].

8. Словосочетание ńia tsın обычно переводится как «бодхисаттва» (см.: [15, кн. 2, с. 413; 16, № 3922-6; 14, № 5906, с. 931]) – без специальной попытки объяснить этимологию выражения. При этом, кажется, тангуты не пошли по пути китайцев (путисадо 菩 提薩埵 (сокращенно пуса 菩) – фонетическая транскрипция санскритского оригинала), а избрали тибетскую стратегию (བྱང་ཆུབ་སེམས་དཔའ, «просветленное мыслящее существо» – буквальный перевод с санскрита): тангутское выражение, видимо, может быть буквально переведено как «просветленное живое существо».

9. Аракава Синтаро 荒川慎太郎 отмечает, что многие издания этого текста снабжены иллюстрациями и имеют небольшой формат, позволявший носить их с собой ( : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図書館所蔵西夏文妙法蓮 華経――写真版及びテキストの研究 / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl. [18, p. 34]).

10. Транскрипция данного знака отсутствует в списке Софронова, чтение дано по словарю Ли Фань-вэня [14, № 0437, с. 74].

11.  Словосочетание lwər rại обычно трактуется словарями как устойчивый двухсложный термин, обозначающий сутру или иной канонический текст (см., например: [14, № 0437, с. 74]). Учитывая его крайнюю частотность (именно так передается термин sūtra или 經 цзин в подавляющем большинстве названий соответствующих буддийских текстов), возможно, это верно. Однако при этом стоит учитывать, что создатели этого термина, кажется, хотели особенно подчеркнуть, что за ним кроется не только священный текст, но и метод, путь, которому он учит. Насколько нам известно, подобной этимологии не стоит ни за санскритским, ни за китайским или тибетским терминами. Для перевода китайского 經 цзин в значении «конфуцианский канон» использовался иной знак – ngın (см.: [14, № 5938, с. 936]).

12. Порядок перечисления фрагментов взят у Е. И. Кычанова (см.: [17, с. 294–299]).

13. Нисида Тацуо 西田龍雄 (вслед за К. Ю. Солониным) выделяет четыре издания и восемь рукописей – всего 48 фрагментов (подробнее см.: [19, p. 173–183]). Он же полагает, что некоторые издания могли быть напечатаны подвижным шрифтом [19, p. 199].

14. К сожалению, тангутские личные имена правителей Западного Ся нам неизвестны (кроме родового имени Нгвеми (кит. Вэймин 嵬名), принятого в качестве единственного при провозглашении независимости Тангутского государства в 1038 г.) – в документах отмечены либо их титулы, либо девизы правления. Личные имена сохранились лишь в китайских источниках; как они соотносятся с тангутскими – неизвестно. Фамилия Ли была пожалована тангутским вождям дома Тоба 拓跋 танскими императорами в благодарность за помощь в подавлении восстания Хуан Чао 黃巢 (874–884); впоследствии (во второй половине X в.) тангутские правители получили от сунских императоров право на ношение очередной императорской фамилии – Чжао 趙.

15. Нисида полагает, что «Лотосовая сутра» была переведена не среди первых текстов при Ли Юань-хао, а несколько позже, в 1068–1085 гг., во времена могущества императрицы Лйон, которую он считает главным инициатором перевода [21, p. 136]. Кажется, он несколько иначе, чем Е. И. Кычанов, интерпретирует информацию колофона.

16. Тангуты восприняли от китайцев традицию издавать «Лотосовую сутру» в 8 цзюанях, между которыми распределялись традиционные главы текста.

17. Подробнее всего о деталях этой истории, способной дать фору иным авантюрным сюжетам, сказано в замечательном посте Эндрю Веста, наблюдения которого в целом используются авторомв этойчастистатьи. См.:West A.Rediscovery of a LostTangut Manuscript. 15 April 2018. Available at: https://www.babelstone.co.uk/Blog/2018/04/rediscovery-of-losttangut-manuscript.html

18. Точная дата события неизвестна, в большинстве работ говорится об августе (см., например: [23, с. 18; 25, p. 62]), но непосредственные участники даты не сообщают. Осада Посольского квартала была снята 14 августа, осада Бэйтана – 16 августа, отдельные отряды ихэтуаней могли сопротивляться и несколько дольше, что делало бы прогулку трех французов слишком рискованной. Скорее всего, дело должно было происходить в конце августа, но не стоит исключать и сентябрь или даже еще более позднюю дату. Terminus ante quem стоит считать январь 1901 г., когда Пеллио вернулся из Пекина в Ханой (см.: [25, p. 30]).

19. Пеллио довольно точно указывает место находки: «au Pai-t’a de Pékin (la colline que les soldats appelaient la “bouteille de pippermint”, et que les Européens appellent souvent, mais inexactement, la Montagne de charbon)» («у пекинской Бай-та (холм, который солдаты называли “бутылкой пипперминта”, и который европейцы часто, но неточно называют Угольной горой)») [27, p. 227]. Буддийская ступа на холме, господствующая над центром Пекина, и правда своей сначала плавно расширяющейся, а затем сужающейся и переходящей в прямой шпиль формой могла вызвать ассоциации с характерной бутылкой популярного в те годы мятного ликера; что касается холма, то Угольный холм (вернее, гора) (Мэйшань 煤山) – это одно из народных наименований Живописной горы (Цзиншань 景 山) – холма к северу от дворцового комплекса Запретного города. Существование холма и дворцов на нем отмечено еще во времена Ляо и Юань (X–XIV вв.), однако в начале XV в. он значительно увеличился за счет почвы, образовавшейся при сооружении рвов вокруг отстраивавшегося с новым размахом императорского дворца. Наличие холма к северу от дворца было крайне благоприятно, исходя из соображений традиционной геомантии фэншуй 風水 (как считалось, он защищал дворец от вредоносного для императора начала инь – в практическом же ключе это мнение геомантов базировалось на крайней желательности наличия естественной преграды, прикрывающей дворец от северных ветров, постоянно и сильно дующих зимой на Великой Китайской равнине). Возвышенный остров на Пруду Великой влаги (Тайечи 太液池), на котором стоит Белая пагода, конечно, вовсе не является Угольным холмом – ныне он именуется Островом прекрасного нефрита (Цюнхуадао 瓊華島), а в юаньское время был известен как Гора десяти тысяч долголетий (Ваньшоушань 萬壽山), или Гора десяти тысяч лет (Ваньсуйшань 萬歲山); после постройки пагоды его часто называли (и называют) Горой Белой пагоды (Байташань 白塔山), на что и указывает Пеллио. Но и настоящий Угольный холм находится неподалеку.
К сожалению, эта информация Пеллио была не вполне верно изложена в более поздних работах, что привело к некоторой путанице. Например, Е. И. Кычанов считал местом находки «Белую пагоду, построенную во время юаньской династии» [20, p. 162] (отметим, что в более ранних работах он не конкретизирует, о какой Байта идет речь, см., например: [23, с. 18]) – при всем сходстве описания, оно указывает на совсем иное место, поскольку ступа в Бэйхае была возведена не во времена монголов, а значительно позже – в 1651 г., по поводу визита Пятого Далай-ламы к едва утвердившемуся в Пекине маньчжурскому двору. Белая же пагода юаньских времен (одна из построек Монастыря прекрасного предвестия (妙應寺 Мяоинсы), завершенная в 1279 г., находится в 2,5 км к западу от Запретного города (и Бэйхая) и вовсе не на холме. Конечно, обнаружение тангутской книги внутри ступы времен Юань, когда тангутские языки и письменность были еще вполне живы, кажется гораздо более вероятным, чем в цинском субургане, построенном более чем через четыреста лет спустя после крушения Тангутского государства, однако отчет Пеллио не дает нам такого варианта интерпретации. К сожалению, и автор данной рецензии также (независимо от Е. И. Кычанова) повторил эту ошибку в одной из работ (см.: [28, р. 237]).
Обнаружение тангутской сутры в закладке субургана, произведенной не ранее середины XVII в., конечно, достаточно странно. На данный момент самым поздним датированным памятником, написанным тангутским письмом, считаются датированные 1502 г. дхарани на каменных колоннах в Баодине 保定 (Хэбэй), найденных в 1962 г. (подробнее см.: (史金波. 西夏社會 (Ши Цзинь-бо. Тангутское общество). 上海:上海人民出版社,2007 (Шанхай: Шанхайское народное издательство, 2007). 上,下 (Т. 1, 2). 979 с. [29, т. 2, с. 866–869])). Возможно, рукопись «Лотосовой сутры» из Белой пагоды была написана и заметно позже этой даты – к сожалению, точная дата ее изготовления неизвестна.

20. Согласно пояснению Нисиды, в этом издании 1 цзюань содержит 1 главу текста, 2–3 и 4 главы, 6 – 16, 17, 18 и 19, 7 – 20, 21, 22, 23 и 24, 8 – 25, 26, 27 и 28 главы (см.: [19, p. 171]). Если это верно, то у Белой пагоды трем французам удалось найти весь текст сутры – хотя Морис считал, что недостает одного или двух томов, и даже нашел книготорговца, который, по его утверждениям, видел подобный том [30, p. 317].

21. Причем в качестве китайского соответствия был указан перевод Джнанагупты и Дхармагупты Тянь-пин мяо-фа лянь-хуа цзин 添品妙法蓮華經 [30, p. 318], однако в тангутском предисловии к сутре указано, что источником был перевод Кумарадживы [21, p. 136, 137]. Такая же информация, кстати, содержится и в колофоне 4 гл. «Лотосовой сутры», публикуемой в рецензируемом здесь томе [18, p. 82, pl. V (008)].

22. Сообщаемая И. Галамбошем цифра в 3500 знаков [24, p. 63], вероятно, взята из рецензии на работу Мориса С. Бушелла [31, р. 562] и кажется нам опечаткой, поскольку основой для работы стали три первые страницы сутры общим объемом 305 знаков.

23. Интересно, что в более ранней работе [23, с. 18] Евгений Иванович ничего об этом не пишет, подчеркивая лишь интуицию и хорошую китаеведческую подготовку Мориса, которые помогли ему сделать правильный вывод. Не сообщает о безымянном китайском тангутоведе и М. В. Софронов, упоминающий о прикрепленном к титульному листу сутры листке бумаги с китайским названием текста [12, кн. 1, с. 15].

24. Увы, я тоже повторил ее [28, р. 237].

25. 羅福成. 西夏譯蓮華經考釋 (Ло Фу-чэн. Исследования тангутского перевода «Лотосовой сутры»). 京都:東山學社印行, 1914 (Киото: Хигасияма гакуся, 1914) [34].

26. Поскольку Морис умер в 1910 г., вероятно, тома были проданы его вдовой. Анна Бернхарди опубликовала статью о содержащихся в этих томах замечательных иллюстрациях (они, как и текст, писаны золотом по темному фону). См.: [36].

27. Е. И. Кычанов [20, p. 163] и И. Галамбош [24, p. 63] сообщают, что сначала вдова продала тома трем разным людям, и лишь затем они были выкуплены музеем.

28. 法国吉美国立亚洲艺术博物馆藏西夏文献 (Тангутские источники, хранящиеся во французском государственном музее азиатского искусства Гимэ). The Tangut ManuscriptsLotus Sutra Collected by the Guimet National Museum of Asian Art in France. / 史金波,克丽斯 蒂娜·克拉美羅蒂主编 (Гл. ред. Ши Цзинь-бо, Кристина Крамеротти (Cristina Cramerotti)). 北京天津:中華书局,天津古籍出版社 (Пекин; Тяньцзинь: Чжунхуа шу-цзюй, Тяньцзинское издательство «Древняя книга»), 2018. 43, 356 p. [37].

29. См. интервью с ним: Dr. Darui Long Rediscovers Rare Buddhist Manuscript in Kraków, Poland. Available at: https://uwestedu.wordpress.com/2018/04/04/interview-dr-darui-longrediscovers-rare-buddhist-manuscript-in-krakow-poland/

30. Крупнейшая в мире и весьма влиятельная в Японии организация светских буддистов, основанная в 1930 г. на базе буддийской школы Нитирэн-сю 日蓮宗, основанной в XIII в. и почитающей «Лотосовую сутру» превыше иных священных текстов. Пацифистские взгляды, проповедовавшиеся основателями общества, привели к гонениям – основатель организации Макигучи Цунэсабуро 牧口常三郎 (1871–1944) умер в тюрьме. В 1975 г. третий президент (и нынешний почетный президент) Сока гаккай Дайсаку Икэда 池田大 作 (р. 1928) основал Soka Gakkai International – международную буддийскую организацию с 12 млн сторонников в 192 странах и территориях.

31. На данный момент эта серия (Хокэкё: сяхон сири:дзу 法華経写本シリーズ Lotus Sutra Manuscript Series) состоит из 17 томов в 19 книгах (см. Приложение).

32. Текст Сутры Лотоса на тангутском (Си ся) языке из коллекции Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения Российской академии наук. ロシア科学アカデミー東洋学研究所サンクトペテルブルク支部所蔵西夏文「妙法蓮華経」 写真版 (鳩摩羅什訳対照). Xixia Version of the Lotus Sutra from the Collection of the St. Petersburg Branch of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences. /Под ред. Тацуо Нисида 西田龍雄編著. Ed. by Tatsuo Nishida. Lotus Sutra Manuscript Series 6. Coord. by the Institute of Oriental Philosophy 東洋哲学研究所. 東京 (Tōkyō): СПбФ ИВ РАН – Сока Гаккай, 2005. IOS RAS (サンクトペテルプルク) – 創価学会, 2005. IOS RAS (St. Petersburg) – Soka Gakkai, 2005. 236, lxiv p. [39].

33. Ситуация с тех пор изменилась незначительно. Помимо рецензируемого тома, из крупных работ стоит упомянуть увы, кажется, незаконченное исследование Нисиды (西 田龍雄. 西夏文『妙法蓮華經』譯注 (Нисида Тацуо. Комментарий к переводу «Сутры цветка лотоса прекрасного закона» на тангутском языке). 東京:東洋哲學研究所 (Токио, Институт восточной философии), 2009. Т. 1. [40]).

34. 俄藏黑水城文献 (Источники из Хара-Хото, хранящиеся в России). / 俄羅斯科學院東 方文献研究所、中國社會科學院民族學與人類學研究所、上海古籍出版社編著 (Сост. Институт восточных рукописей РАН, Институт этнологии и антропологии Китайской академии общественных наук, Шанхайское издательство «Древняя книга»). 第23卷 (Том 23). / 史金波,魏同賢,E.I.克恰諾夫主編 (Гл. ред. Ши Цзинь-бо, Вэй Тун-сянь, Е.И. Кычанов). 上海:上海古籍出版社 (Шанхай: Шанхайское издательство «Древняя книга»), 2014. 316 頁 (316 с.) [41].

35. Таким образом, этот текст дополняет петербургский экземпляр 4 цзюани, в котором отсутствует конец 11 главы.

36. Едва ли не первой публикацией, где фонетическое измерение текста было не только представлено, но и специально изучалось, пожалуй, стоит считать сравнительно недавнюю (см. [42]). Увы, пока этот подход нельзя назвать распространенным – тем отраднее видеть его реализованным в рецензируемой книге.

Список литературы

1. MacDonell A. A. A practical Sanscrit dictionary with transliteration, accentuation, and etymological analysis throughout. London: Oxford University Press; 1958.

2. Андросов В. П. Лотосовая сутра. В: Андросов В. П. Индо-тибетский буддизм. Энциклопедический словарь. М.: Ориенталия; 2011. С. 268–269.

3. Donald S., Lopez Jr. The Lotus Sūtra: A Biography (Lives of Great Religious Books. Vol. 26). Princeton: Princeton University Press; 2016.

4. Noriyoshi Mizufune (ed.) Saddharmapuṇḍarīkasūtram: Gilgit lotus sutra manuscripts from the National Archives of India. Lotus Sutra Manuscript. Series 12. Tōkyō National Archives of India; Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2012. (На япон. яз.)

5. Haruaki Kotsuki (ed.) Saddharmapuṇḍarīkasūtram: A Critical Edition of the Sanskrit Lotus Sutra Based on Gilgit-Nepalese Manuscripts (C3 Collated Text). Lotus Sutra Manu-script Series 17. Tōkyō: Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy; 2019. (На япон. яз.)

6. Le Lotus de la bonne loi, traduit du sanscrit, accompagné d’un commentaire et de vingt et un mémoires relatifs au buddhisme par M. E. Burnouf. Paris: Imprimerie Nationale; 1852.

7. Игнатович А. Н. (пер.) Сутра о бесчисленных значениях. Сутра о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы. Сутра о постижении деяний и Дхармы бодхисаттвы Всеобъемлющая Мудрость. М.: Янус-К; 1998.

8. Apple J. B. The Lotus Sutra in Tibetan Buddhist Historyand Culture. Part 1. Bulletin of the Institute of Oriental Philosophy.2016;32:129–143.

9. Apple J. B. The Lotus Sutra in Tibetan Buddhist Historyand Culture. Part 2. Bulletin of Oriental Philosophy. 2017;33:215–230.

10. Yakup A. An Old Uyghur fragment of the Lotus Sūtra from the Krotkov collection in St. Petersburg. Аcta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. 2011;64(4):411–426.

11. Bailey H. W. Sad-dharma-puṇḍarīka-sūtra. The Summary in Khotan Saka. Occasional Paper 10. Canberra: The Australian National University. Faculty of Asian Studies; 1971.

12. Софронов М. В. Грамматика тангутского языка. М.: Наука; ГРВЛ; 1968. Кн. 1–2.

13. Кычанов Е. И. (ред.) Измененный и заново утвержденный кодекс девиза царствования Небесное процветание. М.: Наука; ГРВЛ; 1989. Кн. 3.

14. Ли Фань-вэнь. Ся-хань цзыдянь (Сю-дин чжун бэнь) = Тангутско-китайский словарь. Бэйцзин: Чжунго шэхуэй-кэсюэюань чубаньшэ; 2008. (На кит. яз.)

15. Невский Н. А. Тангутская филология. Исследования и словарь в двух книгах. М.: Восточная литература; 1960. Кн. 1–2.

16. Кычанов Е. И., Аракава С. (ред.) Словарь тангутского (Си Ся) языка. Тангутско-русско-англо-китайский словарь = Tangut Dictionary Tangut-RussianEnglish-Chinese Dictionary. Киото: Университет Киото; СПб.: Санкт-Петербургский филиал Института востоковедения РАН; 2006.

17. Кычанов Е. И., Нисида Т., Аракава С. (ред.) Каталог тангутских буддийских памятников Института востоковедения Российской академии наук. Киото: Университет Киото; 1999.

18. Arakawa Shintaro. Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. Ed. by Arakawa Shintaro. Lotus Sutra Manuscript. Series 16. Tōkyō: Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy; 2017. (На англ. и япон. яз.)

19. Nishida Tatsuo. Xixia language studies and the Lotus Sutra (I). The Journal of Oriental Studies (The Institute of Oriental Philosophy, Tokyo). 2005;15:170–199.

20. Kychanov E. I. Prefce. In: Тацуо Нисида (ред.) Текст Сутры Лотоса на тангутском (Си ся) языке из коллекции Санкт-Петербургского филиала Института Востоковедения Российской академии наук = Xixia Version of the Lotus Sutra from the Collection of the St. Petersburg Branch of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences. Lotus Sutra Manuscript. Series 6. Coord. by the Institute of Oriental Philosophy. St. Petersburg, Tōkyō: IOS RAS, Soka Gakkai; 2005. P. 162–166. (На англ. и япон. яз.)

21. Nishida Tatsuo. On the Xixia version of the Lotus Sutra. The Journal of Oriental Studies (The Institute of Oriental Philosophy, Tokyo). 2004;14:133–145.

22. Меньшиков Л. Н. Описание китайской части коллекции из Хара-Хото (фонд П. К. Козлова). М.: Наука; ГРВЛ; 1984.

23. Кычанов Е. И. Звучат лишь письмена. М.: Наука; ГРВЛ; 1965.

24. Galambos I. Translating Chinese tradition and teaching Tangut culture. Manuscripts and printed books from Khara-Khoto. Berlin–Boston: De Gruyter; 2015.

25. Hambis L. Paul Pelliot (1878–1945) – historien et linguiste. Revue Historique. 1950;203(1):30–40.

26. НевскийН. А.Очерк истории тангутоведения.В:Невский Н. А. Тангутская филология. Исследования и словарь в двух книгах. М.: Восточная литература; 1960. Кн. 1. С. 19–32.

27. Pelliot P. Livres Reçus. T’oung Pao. Second Series. 1932;29(1/3):141–275.

28. Dmitriev S. Tangut (Xi Xia) Studies in the Soviet Union: The Quinta Essentia of Russian Oriental Studies. In: Shih Chih-yu (ed.) Sinology in Post-Communist States. Views from the Czech Republic, Mongolia, Poland, and Russia. Hongkong: Chinese University Press; 2016. P. 233–252.

29. Ши Цзинь-бо. Си Ся шэхуэй = Тангутское общество. Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ; 2007. Т. 1, 2. (На кит. яз.)

30. Morisse M. G. Contribution préliminaire a l’étude de l’écriture et de la langue Si-Hia. Dans: Morisse M. G. (Par). Interprète de la Légation de France à Pékin, Extrait des Mémoires présentés par divers savants à l’Académie des inscriptions et belles-lettres. Ire Série. Vol. 11. No. 2. Paris, 1904. P. 313–378.

31. B[ushell] S. W. Review of M. G. Morisse. Contribution préliminaire à l’étude de l’écriture et de la langue Si-Hia. Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. 1904:560–562.

32. Nishida Tatsuo. Xixia language studies and the Lotus Sutra (II). The Journal of Oriental Studies (The Institute of Oriental Philosophy, Tokyo). 2010;20:222–251.

33. Kornicki P. Step towards a History of the Tangut Book. Some Recent Publications. East Asian Publishing and Society. 2012;2:83–91.

34. Ло Фу-чэн. Си Ся и Ляньхуа-цзин као-ши = Исследования тангутского перевода «Лотосовой сутры». Киото: Хигасияма гакуся; 1914. (На кит. яз.)

35. Bernhardi A., Zach E. von. Einige Bemerkungen über die Si-hia-Schrift und -Sprache. Ostasiatische Zeitschrift (Berlin). 1918–1919;7:232–238.

36. Bernhardi A. Buddhistische Bilder aus der Glanzzeit der Tanguten. Ostasiatische Zeitschrift (Berlin). 1917–1918;6:141–160.

37. Ши Цзинь-бо, Кристина Крамеротти (ред.) Фа-го Цзи-мэй го-ли Ячжоуишу боугуань цзан Си Ся вэньсянь = Тангутские источники, хранящиеся во французском государственном музее азиатского искусства Гимэ. Пекин-Тяньцзинь: Чжунхуа шу-цзюй, Тяньцзинь гу-цзи чубаньшэ; 2018. (На кит. яз.)

38. Grinstead E. (ed.) The Tangut Tripitaka. Parts 1–9 (Śata-piṭaka series, vol. 83–91). New Delhi: Sharada Rani; 1971.

39. Тацуо Нисида (ред.) Текст Сутры Лотоса на тангутском (Си ся) языке из коллекции Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения Российской академии наук = Xixia Version of the Lotus Sutra from the Collection of the St. Petersburg Branch of the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences. Lotus Sutra Manuscript. Series 6. Coord. by the Institute of Oriental Philosophy. St. Petersburg, Tōkyō: IOS RAS, Soka Gakkai; 2005. (На англ. и япон. яз.)

40. Нисида Тацуо. Комментарий к переводу «Сутры цветка лотоса прекрасного закона» на тангутском языке. Токио: Институт восточной философии; 2009. Т. 1. (На япон. яз.)

41. Э-цзан Хэйшуйчэн вэньсянь = Источники из Хара-Хото, хранящиеся в России. В: Ши Цзиньбо, Вэй Тугсянь, Е. И. Кэчанофу чжу-бянь (ред.) Ди 23 цзюань (Том 23). Шанхай: Шанхай гу-цзи чубаньшэ; 2014. (На кит. яз.)

42. Jacques G. Textes tangoutes: Nouveau recueil sur l’amour parental et la piété filiale. (Languages of the World/Text Collections, 25). München: Lincom Europa; 2007.


Об авторе

С. В. Дмитриев
Институт востоковедения РАН
Россия
Дмитриев Сергей Викторович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела Китая


Для цитирования:


Дмитриев С.В. [Рец. на кн.:] : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図 書館所蔵西夏文妙法蓮華経 – 写真版及びテキストの研究. / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl. Orientalistica. 2020;3(1):265-288. https://doi.org/10.31696/2618-7043-2020-3-1-265-288

For citation:


Dmitriev S.V. [Review on:] : Tangut Version of the Lotus Sutra in the Collection of Princeton University Library, Facsimile, Text and Linguistic Studies. プリンストン大学図 書館所蔵西夏文妙法蓮華経 – 写真版及びテキストの研究. / Ed. by Arakawa Shintaro 荒川慎太郎編著. Lotus Sutra Manuscript Series 16. 東京 (Tōkyō): 創価学会, 東洋哲学研究所, 2018. Soka Gakkai, Institute of Oriental Philosophy, 2017. x, 206, 54 pl. Orientalistica. 2020;3(1):265-288. (In Russ.) https://doi.org/10.31696/2618-7043-2020-3-1-265-288

Просмотров: 182


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-7043 (Print)
ISSN 2687-0738 (Online)